Онлайн книга «Дрессировка чужих мышей»
|
— Мясо кафарда, – объяснила Зина. — Кто он? – задал свой вопрос Филипп. Зинаида пожала плечами. — Ну… такой… с рогами. Типа олень! Только очень маленький, крохотный. Так на рынке объяснили, он родня креветкам. — Согласен на все, – выдохнул Ефим, – на кафардятину тоже. Проголодался. Мы переместились в столовую, сели ужинать. — Странно, что собаки не примчались к нам с таким видом, словно их с прошлого года голодом морили, – удивилась я. — Они Ивана Никифоровича охраняют, – сообщила из кухни Зинаида. – Когда хозяин домой вошел, все псинки и кот вмиг к нему кинулись! За столом долго не сидели. Ефим и Филипп уехали, мы с Коробковым начали зевать и тоже разошлись по спальням. Ночью меня разбудил странный звук: шлеп, шлеп, шлеп. Откуда он идет, кто или что его производит? Человек босиком бродит по квартире? Не похоже. Я села, посмотрела на будильник. Четыре утра. Иван Никифорович похрапывал на своей половине кровати. Димона же, если он уснул, не разбудит даже канонада. Чтобы встать вовремя, Коробков заводит три будильника, ставит их в эмалированный таз. В результате от звона просыпаются не только все члены семьи, но и соседи на разных этажах, а тот, кому следовало вскочить первому, так и спит под одеялом. Шлеп, шлеп, шлеп… Я встала, завернулась в халат и двинулась на звук. Шлеп, шлеп, шлеп… Чем ближе я подходила к кухне, тем отчетливее делалось: шлеп, шлеп, шлеп. В столовой не имелось ни души, в кухне не горел свет, но звук точно шел оттуда. Стараясь произвести как можно меньше шума, я на цыпочках прокралась до арки, которая отделяла комнату от места приготовления пищи, заглянула в помещение с плитой и холодильником. Глаза увидели более чем странную картину. Всегда спокойный, интеллигентный кот Альберт Кузьмич сидел на разделочном столе около большой плошки. Глаза флегматичного британца горели огнем, шерсть вздыбилась. Одной лапой он вынимал нечто из посуды, шипел на добычу, потом что есть сил кидал на пол. Шлеп! Пару секунд мурлыка смотрел на «врага», вытаскивал новую добычу и отправлял ее вслед первой. Шлеп, шлеп… — Эй! Ты чем занимаешься? – шепотом спросила я. Котяра совершенно не ожидал появления хозяйки. Он прыгнул вперед, попал лапой в миску, та свалилась на пол, превратилась в гору осколков. Я заморгала, Альберт Кузьмич испарился. А из коридора раздался иной звук, кто-то вошел в столовую. Теперь объясните, почему Танюша живо залезла под стол, который стоит сбоку от холодильника? Вспыхнул свет. Я сидела, не дыша, радуясь, что клеенка, которой накрыта мебель, свисает до пола. — Матерь Божья! – ахнула Зина, – домовой с ума сошел! Кафардятиной, которую поставила мариноваться на завтра, угоститься он решил! Ешь, если хочется! Но зачем на пол дорогой продукт швырять? Ну, хулиган, погоди! Найду на тебя управу. Послышался звук воды, льющейся из крана, затем Зина опять принялась беседовать сама с собой. — Кто ж гадость на кухне сотворил? Собаки от хозяина не отходят! Котик на разнузданность не способен, он умный, милый, интеллигентный! Танюшенька спит. Димочка храпит так, что крыша трясется. Некому, кроме дедушки домового, гадничать! Ну, погоди! Ну, получишь у меня! Ну, сейчас тебе достанется! Заговор прочитаю, и ищи тебя свищи после этого! Зинаида потушила свет и забормотала: |