Книга Дрессировка чужих мышей, страница 63 – Дарья Донцова

— Рина, нашла то, что надо! Слушай! «Революционное средство от фирмы «Лореаль». Всего пятнадцать минут, и ваши волосы забудут о том, что они с сединой, тусклые, невразумительные. Нет теперь необходимости идти в салон и отдавать большие деньги». Ну и так далее! Как тебе идея?

— Нам такое надо! – обрадовалась Ирина Леонидовна. – Давай съездим, купим краску!

— Так машины нет, – вздохнула Надежда Михайловна.

— Такси вызовем, – не сдалась подруга, всегда готовая на приключения.

— Мы в больнице, – напомнила Бровкина.

— Да-а, – расстроилась мама Ивана Никифоровича и тут же нашла выход из безвыходного положения: – Надо позвонить Зине.

Надежда Михайловна замолчала, а Иван Никифорович сказал:

— Вот текст, который я получил от Зины: «Нужно срочно купить краску «Лорелея-красавица», номер сто два, производство Франция.

— Верно, – закивала я, – мы приобрели ее, привезли банку.

— Не «Лорелея-красавица», а «Лореаль»! – воскликнула Рина, – Зина плохо расслышала меня или неправильно напечатала, когда отправляла тебе сообщение.

Иван Никифорович протянул маме свой мобильный:

— Читай!

— «Лорелея-красавица», – озвучила Ирина Леонидовна. – Нет, нет! Я просила «Лореаль». Вот номер не помню.

— Т-девять, – покачал головой Иван Никифорович, – подлая программа вечно свои правки вносит. Надо внимательно читать текст перед отправкой. Намедни написал Танюше: «Новый будильник нужен, наш умер».

— Да, – кивнула я, – а получила сообщение: «Новый Будда нужен, смерть пришла» и…

Я замерла.

— Что? – занервничал супруг.

— Ирина Леонидовна и Надежда Михайловна подумали, что они получили средство для избавления от седины и придания волосам красивого цвета, – проговорила я.

Хохотать в данном конкретном случае не следовало, а серьезно говорить не получалось. Я начала кашлять, пытаясь замаскировать смех.

Муж посмотрел на доктора:

— Скажите, нанесение красителя, которым делают надписи на разных строениях, может нанести тяжкий вред здоровью этим пациенткам?

— Не знаю, – сдавленным голосом признался врач, – в моей многолетней практике первый подобный случай.

Потом он начал кашлять, и я поняла, что он тоже пытается закамуфлировать хохот.

— Наша Нина Владимировна съела банку корма для ротвейлеров, перепутала консервы свои и собачьи, – пробормотала медсестра, – а потом спросила у старшей медсестры, можно ли ей эпиляцию по всему телу сделать. Она сыну позвонила, сообщила про ошибку, а тот маме сказал, что скоро та вся шерстью покроется.

— Собачий корм очень вкусный, – вдруг закивала Бровкина, – лучше нынешней тушенки. Вот раньше! В банке одно мясо, без жил! Кусочки ровные! Рина, помнишь, как мы с тобой через лес шли неделю? А у меня при себе баночка тушенки была. Мы ее разделили, да еще урода, которого нам велели из дома украсть, угостили. Хотя лично мне хотелось ему по морде надавать, а не тащить почти на спине, потому как ноги мы ему лодыжечными кандалами украсили.

— Надя, будь добра, спроси у доктора, могут ли вас сейчас отпустить домой, – остановил Иван Никифорович Бровкину, которая некстати предалась воспоминаниям о подвигах прошедшей юности.

— Выписка утром, – пробормотал врач, – но поскольку наш любимый Иван Никифорович попросил… Ладно, сейчас отпустим. Ничего особо серьезного у пациенток нет.