Онлайн книга «Дрессировка чужих мышей»
|
Экран погас. Мой муж поставил перед собой микрофон, включил камеру и заговорил: — Внимательно просмотрел видео и прослушал сообщение. Вы правы, времена меняются, «иных уж нет, а те далече». Ваши успехи впечатляют: доктор наук, профессор, автор книг. Но мне мешают восхищаться вами воспоминания о девяностых годах. Да, тогда вы были молодым, но уже известным в определенных кругах человеком. Умным, однако способным на разные поступки, которые помешают мне при встрече пожать вам руку. Пластическую операцию, похоже, делали у Богоявленского. Вмешательство проведено идеально! Но имеется в вашей внешности крохотная деталь, по которой я Василия Мерзякина узнал. Время бежит. Наступит час, когда и вам, и мне предстоит дать ответ. «Судии седящу, и Ангелом стоящим, трубе гласящей, пламени горящу, что сотвориши, душе моя, ведома на Суд…» – цитата из Псалтири, окончание кафизмы семь. Почему-то я уверен, что вы Псалтирь читали… Иван Никифорович отправил письмо, а я уставилась на мужа: — Сергей Михайлович – это Мерзякин? — Да, – подтвердил он, – и ему очень хотелось сообщить мне: «Я жив». Думаю, он сразу сообразил, что Ангелина ему врет про открытку с предложением вступить в «Бригаду». Открытки-то сделали, раздавали у метро. Но Мерзякина на мякине не проведешь. Вот он и послал своего человечка следить за женщиной. А тот принес снимки, на которых Ангелина и Вера вместе где-то сидят, в кафе, например. Василий все выяснил, решил со мной в последний раз игру затеять, отправил к нам Ангелину-Катю. Характер у Мерзякина такой, всегда любил исполнять главную роль в спектакле. — Гранатами стреляли в кого-то другого, – прошептала я. — Да, – кивнул Иван Никифорович. – Иногда мертвые оживают, получают другую внешность, другие документы. И вместо бандита N. теперь имеется удачливый, богатый бизнесмен К. с прекрасной биографией. Он учился в школе на одни пятерки, получил после окончания вуза красный диплом, начал торговать жвачками, потом стал миллиардами ворочать. В моем рассказе правда только про миллиарды, которые не на продаже ерунды получены, остальное – фантазия. — Вениамин Дровенин! – воскликнула я. – Нынче телеведущий, а в юности шофер у Мерзякина. Неужели он не узнал бывшего хозяина? Иван Никифорович отвернулся к окну и сказал: — Свидетелей живыми не оставляли, водителя за человека в те года не считали. Вениамин предупредил Василия, что его хотят убить, спас мужчину. А тот поступил по понятиям, отблагодарил, отправил парня в Беларусь, купил ему там программу на ТВ, потом вернул в Россию, и уже на родине организовал ему карьеру на телевидении. — А кого убили во дворе ресторана? – заморгала я. — Человека, которого Мерзякин вместо себя в салон посадил. — Получается, Вениамин знал, что везет смертника. Он же увидел, кто в машине находится. И что теперь делать? – растерялась я. Муж пожал плечами: — Мы стали участниками в чужих забавах. Ангелина и Вера написали сценарий с использованием нас. А Сергей Михайлович, он же «покойный» Василий Мерзякин, вел свою игру. Теперь она завершена. Придется нам признать: докопались до истины, знаем главного постановщика канкана, но он уже далеко от России. Доктор наук, профессор сейчас в своем доме, где-то на берегу океана или моря. Здание принадлежит не ему. Что теперь делать? Утешаться тем, что докопались до правды… |