Книга Тени Гонконга, страница 66 – Кристен Лэш

Второй рисунок с сеанса. Она забыла его в павильоне.

Возможно, Пен показалось, что она кого-то видела, но на самом деле явно произошло что-то вроде того случая в атриуме. Госпожа Лау права: этот дом дурит голову. Бояться тут нечего, кроме того, что уже у тебя внутри.

И поэтому тебе так страшно, Мей?

Мей шагает по жидкой грязи обратно в павильон. Ее рисунок лежит на скамейке, рядом аккуратно устроился карандаш.

О чем Холли Чжан все время спрашивает?

Мей нарисовала уходящие вниз ступени.

Но она понимает, даже особо не задумываясь об этом…

Эти ступени существуют где-то в особняке.

Как и зеркало.

Под стрелами дождя она проскальзывает в дом через веранду; уже темно, как ночью.

В атриуме Джейми Накамура читает на том же диване, на котором читала она, и закинул на него ноги, как на свой собственный. Увидев ее, он говорит:

— О господи, мисс Чен, если б я знал, что вы еще там, я бы за вами сходил.

— Мне надо было забрать свой рисунок, – говорит Мей, и зубы у нее стучат от холода, – отдать его Холли.

— Пойдемте в кухню, вам надо согреться.

Мей думает, что если Джейми и призрак, давно живущий в этом доме, то он хотя бы хороший хозяин, и эта мысль наполняет ее мрачным весельем.

В кухне Джейми кипятит воду, а Мей копается в шкафчиках и находит баночку дешевых консервов, с имитацией мяса утки того сорта, которую приходится с силой выскребать и есть большими кусками. Она вдруг чувствует, что страшно проголодалась. Мей садится и начинает есть руками, пока Джейми молча не протягивает ей пару палочек.

— Как Пен? – спрашивает она с набитым ртом.

— С ней все будет в порядке. Как только погода успокоится, вызовем сюда кого-нибудь проверить ее состояние. Кстати, вчера вечером после нашего разговора я сходил в северное крыло, – говорит Джейми непринужденно, садясь напротив нее. – Может, зря, но мне не спалось, и я все думал про зеркало, которое вы нарисовали. Действительно ли оно то же самое. Но дверь в Портретную галерею была заперта. Наверное, Холли заперла ее после вчерашнего сеанса, – задумчиво произносит он. – Думаю, она хотела быть уверенной, что вы не заглянете в то зеркало.

Мей уже переела соленой утятины, соль дерет ей язык.

— У Холли в доме шестеро посторонних. Может, она заранее все комнаты заперла.

— Она никогда их не запирает. Не запирала. До сих пор, – уточняет он с сожалением.

— А вы откуда знаете?

— Ну, скажем так, я не впервые в Мэйденхэйр-Хаус.

Вот это наконец пробивается сквозь туман у нее в голове.

— Вы бывали здесь раньше.

— Несколько раз, да.

— В каком качестве?

— Вы что, журналистка? – спрашивает Джейми, но тон его по-прежнему любезен. – Вообще-то я брал интервью. Для книги. Именно той, которую вы сейчас читаете.

Она едва не выплевывает горячую воду, которую только что отпила.

«Дом на пике»?

Это он написал «Дом на пике»?

Мей никак не может совместить беспечного и почти равнодушного человека, который стоит сейчас перед ней, с автором этого романа. Этих слов. Истории, которая уже ее захватила. Заявление Джейми ее ошеломляет, и она сама не понимает почему. Может, это как с историями из жизни, которые она так не любит слушать, – когда видишь только верхний слой человека, гораздо проще. И гораздо чище.

Тишина и покой – это не одно и то же.

Возможно, не только в домах, но и в людях.