Книга Дым над Берлином, страница 106 – Ориана Рамунно

Гуго оставил женщину и вместе с Йоилем зашагал по лестнице на второй этаж. Он познакомился с фон Штауффенбергом на балу в «Адлоне». Тот тогда только что вернулся из Африки. Гуго он запомнился не только ампутированной рукой, но и жизнерадостным, сияющим лицом. К тому же у них нашелся общий знакомый, доктор Зауэрбрух: он оперировал полковника и спас ему жизнь.

— Герр Фишер! – Их догонял Лукас.

Гуго оглянулся, и его взгляд задержался на черной повязке. Штауффенберг тоже носил повязку на глазу. В голове зазвучали голоса соседей Вайдтов, нашедших трупы. Возникло смутное ощущение, что в их рассказе мелькнуло нечто, связанное с полковником.

— Герр Фишер. – Голос Лукаса вырвал его из задумчивости.

— Эдер, что происходит?

— Новости поступают чертовски противоречивые. – Парень тяжело дышал и бурно размахивал руками, не то от ужаса, не то от восторга. – Вроде бы заговорщики окопались на Бендлерштрассе и вот-вот объявят по радио о смерти фюрера и назовут имя нового рейхсканцлера!

Прежде чем что-то сказать, Гуго тщательно обдумал слова. Если новость окажется ложной, все, что он скажет, выйдет ему боком.

— А он действительно мертв?

— Кажется, Штауффенберг видел это своими глазами.

Гуго заметил Небе, направляющегося к выходу в плотном кольце полицейских. Кто-то прокричал: «Государственная измена!» Небе никак не отреагировал и зашагал дальше с гордо поднятой головой. Он остановился, только заметив Гуго, и впервые не поприветствовал его, вскинув, как положено, руку.

— Сейчас творится история, Фишер, – сказал он. – Не волнуйся, мы продолжим работать рука об руку, на сей раз по твоим правилам. У меня на тебя большие планы.

Гуго смотрел ему в лицо. Небе развернулся на каблуках и исчез вместе со своими людьми в залитом июльским солнцем дверном проеме. Снаружи ждали военные фургоны. Он мельком увидел фон Хелльдорфа и фон Бисмарка. Должно быть, начальники полиции решили поддержать переворот.

Каждая клеточка его существа дрожала от возбуждения, но Гуго молчал. История, о которой толковал Небе, висела на тонкой ниточке, которая запросто могла оборваться.

— Пойдем домой, – сказал он Йоилю.

За окном гостиной с грохотом проезжали танки, идущие через центр города. Пригородные офицерские училища двигались на подавление сопротивления частей СС, в соответствии с планом операции «Валькирия». Осаждено было и министерство пропаганды Геббельса. Это все, что Гуго удалось разузнать у коллег.

— А господа, убившие Гитлера, – они освободят моих родителей? – Йоиль стоял у окна, напряженно всматриваясь в проходившую мимо колонну.

Гуго лишь потрепал его по плечу и фальшиво улыбнулся, не смея ответить.

— Главное, они прирезали верховного борова, с остальными мы сами разберемся, – сказал Эдмунд, наблюдавший за танками в охотничий бинокль. – И со всем тем свинством, которое наворотили эти сукины дети!

— Папа, следи за языком! – Гуго закурил и включил радио.

Начались новости. Все трое молча уселись на диван. Гуго нервно тер подбородок, глубоко затягивался, но взять себя в руки не получалось.

— Сегодня было совершено покушение на жизнь фюрера… – заквакал прерывающийся голос.

Отец ликующе вскочил и замахал кулаками. Руки у Гуго дрожали, столбик пепла упал на ковер.

— Была взорвана бомба, но фюрер остался невредим, – продолжил голос, – если не считать легких ушибов и царапин.