Книга Мальчик, который рисовал тени, страница 86 – Ориана Рамунно

Свернутая жгутом наволочка громко затрещала. Первый шлепок пришелся по правой ягодице. Второй – по обеим сразу. Йоиль заскулил. От третьего шлепка из глаз брызнули слезы и потекли в рот.

— Фройляйн Энгель! – загремел голос сзади.

В четвертый раз наволочка просвистела по воздуху. Кто-то вошел в спальню. Йоиль скосил глаза и увидел мокрые ботинки, серые штанины и полы черного кожаного плаща.

— Что вы делаете?! – заорал Гуго Фишер.

Йоиль почувствовал, что может вдохнуть и вот-вот разревется от облегчения. Сегодня он испугался не на шутку.

— Немедленно уберите это, – рявкнул немец и темной массой навис над ведьмой.

Кажется, Йоиль поторопился осудить его за случай с убитой девушкой. Сейчас рядом оказался защитник, друг, совсем не такой, как прочие нацисты. На сердце потеплело.

— Герр Фишер, этот жиденок – вор. – Сестра опомнилась, но наволочку все-таки зашвырнула в угол.

— И что же он украл?

Бетси замялась, потом нехотя вытащила из кармана подвеску. Мягкие линии буквы «Б», выплавленные ювелиром из золота, засияли на ее ладони. Настоящая драгоценность… С одной стороны бриллиант, с другой надпись: «4 декабря 1931». Гуго взял подвеску.

— Где ты это нашел? – холодно спросил он Йоиля.

— В кабинете доктора Брауна. – Йоиль, потупившись от стыда, натянул трусы и штаны.

— Грязный воришка! – встряла Бетси, опять схватила его за волосы и толкнула на стул. – Ты – полено для печки!

— Фройляйн! – гаркнул Гуго, словно бичом ударил. – Эта ваша подвеска?

— Что? – Бетси отпустила волосы Йоиля и выпучила зенки. – Нет, не моя… Разумеется, не моя.

— В таком случае вы свободны. Уверен, врачам требуется ваша помощь – на первом этаже, я видел, что-то случилось.

— Но…

— Ребенком я займусь сам.

Ведьма раззявила рот, однако не выдавила ни слова. Рожа у нее побагровела, и Йоиль едва не рассмеялся. Трясясь от злобы, она выскочила из спальни и захлопнула за собой дверь. Йоиль с немцем остались вдвоем.

— А теперь рассказывай. – Немец вздохнул, взял стул и сел напротив.

Йоиль по серым, стальным глазам видел: тот очень сердит. Рот сжался в тугую линию, лоб перерезала морщина.

— Когда ты это нашел?

— Когда умер доктор Браун, – сознался Йоиль. – Она под елкой лежала. Я уронил карандаш, он туда укатился, и я нашел.

— Почему сразу не сказал?

— Подумал, что могу оставить себе. Что, когда нас с мамой и папой выпустят из лагеря, это пригодится. Немцы все отобрали… – Йоиль понуро опустил голову.

Ему самому было стыдно за воровство и ложь. Прежде он никогда ничего не крал. Врать случалось, но не воровать. Йоиль не осмеливался поднять глаза на Фишера. Конечно, теперь тот будет смотреть на него как на преступника и негодяя. Немец положил ладонь ему на плечо, и Йоиль затаил дыхание. Получить взбучку от сестры – одно. Но если тумаков надает такой здоровенный дядька, мало точно не покажется. Вместо того чтобы ударить, Гуго его обнял. В Аушвице Йоиля еще ни разу никто не обнимал. И Йоиль разревелся, как маленький. Он все-таки не ошибся в Фишере!

— Вы на меня не сердитесь? – тихонько спросил он.

Гуго отстранился. Они глядели друг другу в глаза. Глаза немца блестели, словно он тоже собирался плакать.

— Немножко, – вздохнул он. – Ведь ты ни за что не рассказал бы мне о своей находке, если бы не медсестра. Впрочем, спасибо, что сохранил ее. Эта штуковина может оказаться очень полезной.