Книга Свидание с Ангелом Смерти, страница 30 – Анна Камская, Екатерина Новак

— Столько денег… а я ничего не могу. Не могу повернуть время вспять… — будто сам с собой разговаривал ди Конте.

— Я… мне надо идти… — пролепетала Мишель. Она не могла дальше оставаться рядом с ним. От него словно веяло аурой пессимизма, несчастья и безысходности.

— Иди… иди, маленькая любимица женщины, которая родила мне сына… а я ее так подвел… так подвел… Хоть ты прости меня напоследок.

Мишель, превозмогая себя, встала со стула, положила руку на плечо старику и сказала:

— Довольно жалеть себя. В кого вы превратились? Я прощаю вас. Теперь простите и вы себя. И не нужно никаких «напоследок», еще вся жизнь впереди. Лучше просто сделайте что-нибудь хорошее.

— Не волнуйся. Об этом я позабочусь.

Ринальди, даже не отпив мартини, бросила деньги на барную стойку, еще раз кинула взгляд на ди Конте и с неприятным чувством в сердце ушла на ресепшн.

Так хотелось позвонить друзьям, особенно Саше. То-то она удивилась бы. Начала бы охать, жалеть. Что касается Джо, та наверняка ответила бы высокомерно: «Сам виноват». Генри? Генри предпочитает в таких ситуациях промолчать. Он хороший слушатель, но совершенно неподходящий для нее жених. Иначе… иначе они бы уже давно сыграли свадьбу.

Мишель заметила в холле Горака, какого-то молодого человека, отвечавшего на вопросы, и Сабантини. Последний словно почувствовал, что за ним наблюдают, и посмотрел в ее сторону. Улыбнулся.

Ринальди быстро пошла к нему. Он встал с кресла и направился к ней навстречу.

— Передумала? — спросил он, когда они поравнялись.

— Ни за что не поверишь, кто отдыхает в этом отеле.

Сабантини вопросительно посмотрел на девушку.

— Ди Конте!

— Ого!

— Да, и ты бы его видел… он сломлен и практически убит! Как будто и нет больше старого злого Валентино.

— Но он сам виноват в своих бедах… — ответил Сабантини. — Меня тогда наглым образом отстранили от дела, и, насколько я знаю, он даже не отбывал срок.

— Да… — задумчиво произнесла Мишель. — Деньги, как и власть, в нашем мире решают все. Или почти все…

— И что, ты не вылила на него кофе? И не побила сумочкой? — едва сдерживаясь, чтобы не улыбнуться, спросил Сабантини. — Помнится, тогда в участке тебя с трудом сдержали представители закона.

— Он уже побит жизнью, зачем усугублять? Я сказала ему, что прощаю.

Мужчина хмыкнул. Посмотрел на Мишель. Потом внезапно обнял ее, прижав ее голову ладонью к своему плечу, и поцеловал в висок.

— Вы растете над собой, мисс Ринальди. Я вами горжусь.

И в этот момент девушка снова испытала незабываемое чувство защищенности и какого-то спокойствия. Она тихо всхлипнула, по-детски стерла тыльной стороной ладони наворачивающуюся слезу и невнятно произнесла куда-то в район шеи Сабантини:

— Я с вами. Уговорил.

Тот по-доброму рассмеялся.

После разговора с администратором, который выдал ключи от номера Мареку, троица — Горак, Сабантини и Ринальди — направились в офис чешского инспектора. По дороге они обсудили показания администратора. Тот утверждал, что ничего необычного не заметил. Да, Червинков был явно в нехорошем настроении, да, заказал бутылку «Бехеровки» в комнату, но приходил ли к нему посетитель, молодой человек не знал. Официально о Мареке никто не спрашивал и к нему не просился.

Сотрудники отдела удивленно переглянулись, когда Горак вошел почти в полночь в сопровождении стильной дамы и молодого человека с удостоверением итальянской полиции. Спрашивать ни о чем не стали, но с интересом поглядывали на компанию. Чтобы не вызывать дополнительного ажиотажа, Иван провел гостей прямо в свой кабинет.