Книга Проклятье Черной Мадонны, страница 65 – Анна Камская, Екатерина Новак

— Нам надо линять отсюда, — сказала она после продолжительного молчания. — Если нас здесь поймают, нам не поздоровится.

Она попятилась к высоким крутым ступеням, ведущим наверх из усыпальницы, но снова затормозила у одной из могил и наклонилась над нею.

— Смотри! Здесь написано «Quaerite Et Invenietis».

— Ты что, знаешь латынь? — усомнилась Саша.

— Вообще-то у меня жених — врач. Почитала на досуге пару его книг.

— И как переводится эта фраза?

— Да ты что! Это Евангелие от Матфея! Ты должна была слышать! Это означает: «Ищите и откроете истину».

— И какую же истину мы откроем? — полюбопытствовала Покровская.

— Истину о Черной Мадонне, конечно же! Я не зря сюда попала! Меня вела сама судьба! Теперь я знаю свой путь!

— Путь? — усмехнулась Саша.

Она начала уставать от этой чудачки.

— Да… — тихо сказала Мишель. — Искать истину…

Больше она не произнесла ни слова. С одухотворенным видом девушка уверенно двинулась в сторону лестницы. Она оглянулась на Сашу и, героически вздохнув, начала подниматься. Несмотря на боязнь натолкнуться на служителей Ватикана, подруги решили, что оставаться здесь страшнее.

На самом верху круговой лестницы девушки увидели перед собой большую кованую дверь. Миша дернула ее на себя и поняла, что она закрыта с обратной стороны. Саша и Мишель переглянулись и, не сговариваясь, стали колотить по ней кулаками. Почти сразу дверь отворилась, и на девушек с огромным удивлением уставился высокий молодой человек в форме швейцарских гвардейцев, которые издавна охраняли Ватикан.

И вот тут-то началось! Он громко окликнул товарищей. Те примчались на его зов и без лишних разговоров скрутили подругам руки за спиной. Они не отвечали на их вопросы и мольбы, просто продолжали вести по каменным коридорам с высокими потолками. Их втолкнули в маленькую комнатку и оставили одних. Девушки были так напуганы, что не могли разговаривать между собой, лишь в ужасе переглядывались, ожидая своей участи.

Вскоре пришел начальник стражи. Он долго и утомительно, не смущаясь своего жуткого акцента, задавал вопросы, на которые и Саша, и Мишель отвечали наперебой. Умолчали лишь о том, что именно заставило их войти в самый первый коридор перед тем колодцем, в который, как объяснила Ринальди, они нечаянно свалились. Горе-сыщицы не произнесли ни слова про ди Конте, Черную Мадонну, человека в маске или затеянное ими расследование.

Больше двух часов их запугивали самыми страшными расправами и беспрестанно задавали вопросы, смысла которых девушки совершенно не понимали. Затем, ничего не объясняя, им сцепили руки наручниками и, завязав глаза, куда-то повели.

— Вы нас убьете? — взволнованно спросила Мишель.

— Скажите хоть что-то! — вторила ей Саша.

Но сопровождающие их швейцарцы молчали до тех пор, пока не вывели девушек в главный зал Ватикана, тот, куда был доступен вход всем туристам. Там подругам развязали глаза, приказали выйти вон и никогда больше не появляться на этой территории. Также пообещали, что будут за ними присматривать, и если заметят что-то необычное с их стороны, то одну депортируют из страны без права возвращения, а на вторую подадут запрос на лишение итальянского гражданства.

Саша так давно мечтала побывать в Сикстинской капелле, увидеть прекрасные потолки, расписанные самим Микеланджело, рассмотреть огромные черные статуи пап, которыми она раньше подолгу любовалась на фото, заглянуть в потайные уголки Ватикана. Сейчас же она и помыслить не могла обо всем этом. Покровская мчалась к выходу, благодаря Бога за то, что им так легко удалось отделаться. Она была уверена, что теперь всегда с ужасом будет вспоминать резиденцию римских пап и ей никогда больше не захочется смотреть на фотографии этого города-анклава.