Онлайн книга «Убийство. Дубль первый»
|
— Конечно! Посмотрите на него! Он не нашел ничего другого, как залить это дело… Коньячком, значит! Слабак! Рохля! — Угу, ты еще скажи, дерьмо. — Стакан замер на полпути. Спиридониди не решил, то ли опрокидывать, то ли подождать, пока Жанна выйдет. — Хотя это словечко лично я приготовил для Белевича. Вот уж кто действительно… дерьмо! Жанна чуть не силком вырвала наполовину наполненный стакан из руки режиссера. — Только что звонили, кстати, из Госкино. Никто не приедет, ни из Москвы, ни из Одессы. Некрологи и там и здесь готовы. Все скорбят по Златоусту, но… транспортировка тела на нас. У них там свой форс-мажор. Кто-то умер — то ли из актеров, то ли из режиссеров, я не поняла. — Так самое время выпить. — Макс потянулся за стаканом, но вернуть посуду с алкоголем не удалось. Бутылкой Жанне также удалось завладеть. — Ну ты чо, блин! — Чо, чо… Соображать надо, а не пить! Алкаш! С этими словами Кияшко поставила бутылку обратно в холодильник, а содержимое стакана вылила в раковину. — Ну, ты… стервь! — с гневом выдохнул Спиридониди. — Я-то, может, и стервь, только худо-бедно соображаю, в отличие от некоторых! — А что тут соображать? — Что мы привезем? От нас ждут отснятый материал. Мы нашли фактически исполнителя главной роли. — Так он же не согласен, блин! — рявкнул режиссер. — Он же у нас талантливый сценарист! А мы — так, на подхвате, кофе там, бутеры принести. Жанна постучала кулачком режиссеру по голове. Последний удар был особенно чувствительным, отчего тот, по которому стучали, мотнул шевелюрой. — Он потому и не согласен, что кое-кто у нас работать с вверенным контингентом не в состоянии. Профессионализма не хватает. — Осторожней на поворотах! — Да, про повороты ты научился, а вот с людьми… Тебя и за борт на вираже сейчас выкинуть — все равно мало будет! Спиридониди поднял на Жанну затравленный взгляд: — Ты можешь толком объяснить, в чем дело?! — Вот что тебе стоило пообещать этому Белевичу: взять в работу пару его сюжетов. Похвалить его, подбодрить, чтоб писака в себя поверил! Он же зашоренный провинциал! Глядишь, второе дыхание открылось бы у парня. И сняли бы хоть что-то. А там он, может, с нашей помощью и во вкус бы вошел! Мельница вертелась бы в нашу сторону! Соображай давай. А то сейчас нам только… повеситься. У тебя убили главного исполнителя, у меня — близкого человека. Что делать? Вешаться! Максим с минуту тупо смотрел на свою помощницу, переваривая услышанное. — А почему это не пришло мне в голову? — Потому что ты — самовлюбленный идиот, нарцисс. Одноклеточный полупроводник, не способный на компромиссы. Потому и не пришло! — И что нам делать теперь? — Хватать Белевича в охапку, наперебой говорить, какой он талантливый, какой он способный… Мы с тобой только что прочитали, поняли, осознали… — Ага, способный, — со злорадством сказал режиссер, покачав головой. — Только что дали от ворот поворот — и вдруг поем о таланте. Кияшко снисходительно улыбнулась: — Ну прояви немного смекалки, скажи, что показал его логлайны кое-кому из художественного совета, они нашли их оригинальными. Не мне тебя учить! Спиридониди постучал себя костяшками пальцев по голове: — И то верно! — Где твои «Шаг вперед, два шага назад»? Ты забыл, чему нас учил Ильич? Глядишь, Белевич и клюнет на главную роль. Сыграем на его самолюбии, у него не останется выбора. А харизма у него есть, ты же сам чувствуешь это! |