Онлайн книга «Убийство. Дубль первый»
|
— А в ту ночь, два дня назад, тридцатого августа, не помнишь, ничего странного не было? Может, кто-то поздно-поздно возвращался? — Дак я уже говорил вашим, что парень этот патлатый около часа ночи вернулся… А в остальном вроде все как обычно. Утром, правда… — Про Эмиля Каримова я в курсе. А что утром? — напрягся Дозморов. — Этот, краснолицый… Гейман, кажется, который с гирей своей по утрам разминался. Заявился откуда-то… Но не с красной, как обычно, а с синеватой рожей. Во как! В мозгу Ильи тотчас высветилось: «Интересно, кто ему рожу перекрасил, надо бы поинтересоваться». Вслух же спросил о другом: — Он вообще-то ночевал в санатории? Может, под забором где-то всю ночь провел… Оттого и синий? — Дак это… Ключа на крючке не было, значит, в номере спал. Но такое впечатление, что не ночевал. — Хорошо, это мы выясним. Кстати, в каком номере живет Гейман?.. В номер стучать не пришлось, капитан увидел краснолицего в холле второго этажа, сидевшего за шахматной доской. Гиревик увлеченно двигал фигуры по доске, перебрасываясь короткими эмоциональными фразами с соперником, лысым очкастым стариком с седой бородкой по типу эспаньолки. Позади Геймана монументально возвышались два болельщика, среди которых капитан без труда узнал Олега Хмельницкого и Игоря Рыбалко. Увидев капитана, Гейман обрадованно помахал ему рукой, как старому приятелю, и неожиданно крикнул: — Вы бы, товарищ капитан, еще послезавтра пришли! Вот бы смеху было! Я вас жду-жду… Склянки, между тем, давно пробили! А вы не чешетесь! Сбитый с толку подобным «приветствием», капитан оторопел, а старичок с бородкой-эспаньолкой в этот момент резко двинул вперед ладью и, крякнув, торжественно объявил: — Вам, кажется, мат, Яков Аронович! Уже не первый сегодня, заметьте! — Это я как-нибудь переживу, — махнул рукой гиревик, поднимаясь из-за стола. — Не каждый день капитан милиции лично приходит к тебе за информацией! Это ж как Юстас к Алексу! Очень ценной, заметьте информацией! Капитан растерянно развел руками: — Вы меня полностью раскрыли, Яков Аронович! — Ну, если не везет в шахматах… — Подойдя к Дозморову вальяжной походкой, краснолицый чуть слышно шепнул ему: — Медленно двигайтесь за мной! — после чего громко закончил: — Должно хоть в чем-то повезти! Не везет мне в смерти, повезет в любви! «Ну вот, — подумалось капитану. — Еще один шизофреник на мою рыжую голову. Мастер наводить тень на плетень, Эркюль Пуаро местного разлива. Это не санаторий, а целый психоневрологический диспансер какой-то! Как бы самому не поплыть… по волне моей памяти!» Когда двери были закрыты на два оборота, Гейман усадил капитана на одну из кроватей, а сам принялся ходить вдоль них, заложив руки за спину: — Черт-те что творится в моей башке, товарищ капитан! И я ничего с этим не могу поделать! — Что конкретно, — с оттенком усталости в голосе поинтересовался Илья, — творится в ней, в вашей… — Дело в том, что я ничего не помню, — оборвал бесцеремонно Илью Гейман. — Из событий той злополучной ночи. Хотя допускаю, что принимал какое-то участие. Но в чем конкретно — убейте, не помню! — В чем конкретно вы могли принимать участие? Гиревик неожиданно раскинул свои ручища, отмерив на столе пару аршин, и ткнул носом посредине: — До сих пор помню, а дальше хоть убейте! |