Книга Легион, страница 27 – Анастасия Пименова

Я стою в стороне, когда как Блейк повернут ко мне боком, поэтому лицо видно не полностью. Правда, это и не нужно, ведь я все равно вижу плечи и то, как они… опускаются. Как напряжение, которое было в них всё прошлое время, хоть немного, но уходит. Не полностью, то есть не до конца. Достаточно, чтобы это стало заметно даже мне. Мужчина замирает так на несколько долгих секунд. Работают? Сколько он здесь не был? Я замечаю тонкий слой пыли на мебели, мысленно отмечая, что за недели её столько не соберется.

Теперь для него все становится более тихим.

— Нужно заняться ранами, — говорит мужчина спокойно, уже совсем другим тоном, более ровным, и разворачивается в том направлении, где ещё стою я, возле самого входа. — Садись.

Он указывает в сторону небольшого дивана, стоящего почти посреди комнаты.

Я не спорю. Подхожу, опускаясь на него, и машинально закрываю за собой дверь в основную комнату, отсекая даже те редкие звуки, что доносились снаружи.

Секунду просто сижу. Потом, не выдерживая, откидываюсь назад, принимаю лежачее положение, убеждаясь, что диван слишком маленький. Ноги до конца не помещаются. Они свисают, и в любой другой ситуации это бы показалось неудобным. Сейчас уже все равно.

Блейк в это время уже у стола. Проводит рукой по поверхности, ориентируясь, и почти сразу достаёт другую аптечку. Уже нормальную, правда, значительно больше тех, что мне доводилось видеть за свою жизнь. У него там что ли находятся лекарства на все случаи жизни?

Он приносит её и ставит рядом со мной.

Я перевожу взгляд с кейса на него, в частности на наушники. На то, как они сидят, плотно закрывая уши, изолируя его от всего, что происходит вокруг.

— Мне нужно тебя потрогать, — формулировка звучит так же прямо, как и всё остальное, что он говорит. — Чтобы понять, что именно повреждено.

В другой ситуации я бы, наверное, невольно хмыкнула, сейчас же просто смотрю, потому что хоть это и звучит… двусмысленно, только не в случае Блейка, поэтому выдаю:

— Хорошо, — немного сдвигаюсь, устраиваясь удобнее, насколько это вообще возможно.

В принципе, я могла бы и на словах ему рассказать, что именно у меня болит, но вряд ли он так точно поймет. А раны самой себе обработать маловероятно, что получится. Да и буду честна, я устала, не хочу больше вообще двигаться.

Теплые пальцы Блейка начинают скользить по запястьям, и тут я издаю первый звук, похожий на мычание из-за боли, а Блейк двигается дальше, поднимаясь выше, Пальцы проходят по предплечью, локтю, затем выше, задевая плечо. Там, где одежда мешает, он либо слегка сдвигает ткань, либо наоборот немного приспускает её, освобождая доступ.

Я чувствую, как холод воздуха касается открытых участков кожи и как его пальцы следом находят раны. Из горла вырывается очередной тихий звук. Дальше идет бок. Сжимаю зубы, когда Блейк касается там, где боль глухая, но постоянная и тянущая. Пальцы на мгновение задерживаются, словно он проверяет глубже, и я чувствую, как дыхание сбивается. Даже не помню, что с моим боком, как именно я получила то ранение?

Он ничего так и не говорит, явно запоминая, что и где предстоит обрабатывать.

С ногой похуже. Когда рука Блейка доходит до нее, я уже не успеваю сдержаться даже наполовину. Резкий вдох, мышцы сами по себе напрягаются, отчего я чуть подаюсь назад, инстинктивно пытаясь уйти от касания.