Книга Легион, страница 37 – Анастасия Пименова

Тишина снова возвращается, и на секунду мне кажется, что я говорю в пустоту, что он, возможно, действительно уже уснул, отключился, как только коснулся подушки, но проходит несколько секунд, и Блейк отвечает.

— Ты не была готова, — звучит его ровный голос без намека на сон. — Это нормально.

Я замираю, убеждаясь в том, что он прекрасно слышал, вернее, слушал мой монолог все это время.

— Люди часто путают «надо» и «хочу», — продолжает Блейк так же тихо. — И делают выбор не потому, что чувствуют, а потому что считают, что так правильно.

Я медленно поворачиваю голову в его сторону, понимая, что он лежит на спине, так же, как и я, руки вдоль тела, лицо расслаблено, единственное — глаза закрыты. Будто спит.

— Если ты сомневалась, Джин, значит, ты пыталась быть честной.

Смотрю на него дольше, чем нужно. На линию челюсти, на то, как едва заметно поднимается и опускается грудь, на эти закрытые глаза, которые всё равно создают ощущение, что он… видит по-своему.

— Честной, — тихо повторяю, пробуя это слово на вкус, понимая, что внутри не возникает привычного сопротивления.

Не хочется спорить, доказывать или отмахиваться.

Я просто лежу, продолжая смотреть в сторону моего странного компаньона, и ощущаю, как мысли постепенно замедляются, теряя свою остроту.

— А ты? Что на счет тебя, Блейк? Был ли у тебя… такой человек, каким Райан был для меня?

Понимаю, что выразилась несколько необычно, но спрашивать что-то из "у тебя была девушка?", "невеста?" не хотелось.

— Нет. Не было.

Выдаю кивок, прикусывая нижнюю губу и пытаясь понять, что именно услышала в его голосе. Ничего. Ни сожаления, ни грусти, ни, наоборот, радости. Ни-че-го.

Один лишь факт, который цепляет сильнее всего. Потому что я не понимаю, как это… прожить жизнь без кого-то, кто становится тебе дорог. Без этих глупых разговоров ни о чём, без случайных прикосновений, нет, я не сказала бы, что завишу от прикосновений, но все равно, даже к каким-то случайным прикосновениям привыкаешь. Именно они становятся впоследствии привычкой. А ещё без банальной дележки пространства с кем-то ещё. Не из необходимости, а потому что хочется.

Может быть, Блейк просто не считает это чем-то важным? Или… у него не было шанса. Последняя мысль приходит сама по себе, которую я так и не успеваю отогнать, а продолжаю развивать.

Потому что, если вспомнить всё, что он рассказал… потеря зрения, «Легион», эксперименты, постоянный контроль, обучение, выживание, где там вообще могло найтись место для чего-то… нормального?

Я отвожу взгляд, снова уставившись в потолок.

— Странно, — тихо произношу, больше для себя, чем для него. — Я даже не представляю, как это. Не потому что это обязательно должно быть у всех, — добавляю чуть позже, чтобы не звучало как упрёк. — Просто… это всегда было частью моей жизни. Люди. Привязанности. Ошибки. Всё это.

Я выдыхаю, проводя пальцами ещё раз по краю одеяла.

— А у тебя… будто всё иначе.

Слова повисают в воздухе, и я почти жду, что он снова отрежет коротким «да» или вообще проигнорирует, как делает иногда, когда считает вопрос лишним. Но внутри уже нет того напряжения, что было раньше, как и нет необходимости вытянуть из него ответ любой ценой.

Я просто… фиксирую это. Разницу между нами, которая заставляет задуматься ещё больше.