Книга Легион, страница 92 – Анастасия Пименова

Неужели эти люди так жаждут крови, раз рвутся вперед?

Блейк медленно поворачивает голову в сторону женщины лет сорока, которая всё это время кашляет, стараясь делать это тише остальных.

— Ты остаёшься.

Она дёргается от неожиданности.

— Что?

— У тебя проблемы с лёгкими.

— Нет у меня никаких…

— Три раза сбивалось дыхание за последние пять минут. И сердце работает неровно, — перебивает он. — Вниз ты не идёшь.

Женщина смотрит на него так, словно впервые по-настоящему испугалась.

— Откуда ты…

— Неважно.

Блейк уже переводит голову дальше.

— Ты тоже остаёшься, — теперь обращается к худому мужчине возле стены.

— Твою мать, да почему?!

— Правая нога. Старый перелом. Ты её подволакиваешь.

Тот моментально замолкает.

Я замечаю, как люди начинают переглядываться уже совсем по-другому, без прежнего недоверия… более настороженно. Потому что одно дело слышать рассказы про слепого, а другое — стоять рядом и понимать, что он за несколько минут узнал о тебе больше, чем некоторые за месяцы.

Дункан тем временем подходит ближе и раскладывает на полу какую-то старую карту метро, найденную здесь же среди мусора и коробок. Она грязная, местами порванная, но основные линии всё ещё различимы.

— Здесь главный вход, — он указывает пальцем. — После обвала часть людей Харви наверняка ушла проверять нижние туннели, так что охраны там сейчас меньше. Но вот здесь… — палец двигается дальше, — старая техническая секция. Через неё можно выйти почти прямо к центральному блоку. Именно там и с большей долей вероятности находится Харви.

— Будет две группы, — говорит Блейк. — Первая заходит снизу через технический проход вместе с Дунканом. Вторая ждёт сигнала у западного туннеля. Если начнётся стрельба или паника, перекрываете им отход.

— А если они нас заметят раньше? — спрашивает кто-то.

— Тогда стреляйте быстрее них.

Уголок моих губ невольно дёргается вверх. Как и во все прошлые разы, весьма вдохновляющий план.

— Те, кто остаются здесь, следят за ранеными и людьми без оружия, — продолжает Блейк. — Если через два часа мы не возвращаемся, уходите из города.

— Ты так говоришь, будто уже решил, что мы вернёмся, — хмыкает Тэйт, прислонившись плечом к стене.

— Нет, — отвечает Блейк. — Я решил, что Харви сегодня умрёт.

После его слов образуется недолгая тишина.

— Как нам к тебе обращаться, — спрашивает кто-то из людей, — как твое имя?

Похоже, не все наслышаны о Блейке, а если даже что-то и знали, то не имя.

— Зовите меня Сойер.

Спустя ещё пару минут некоторые расходятся и начинают заниматься оружием, кому-то приходится вернуться к военной машине, чтобы взять оттуда. В их числе и этот парень по имени Тэйт, который возвращается с довольным видом. Я не вижу его лица, но по глазам догадываюсь, что он улыбается.

Качаю головой, а после отхожу к Джаксу, который откуда-то достал пистолет. Кто ему его вообще дал?

— Только не говори, что ты пойдешь с нами, — сразу же обращаюсь к мальчику.

— Я и не собирался. Думаю, это и так понятно, Джин.

— Джакс, ты не можешь…

— По его вине умер мой брат! — Джакс почти срывается на крик, и несколько человек неподалёку тут же оборачиваются в нашу сторону. — Думаешь, я просто забуду это и буду сидеть здесь?! Я не ребёнок, Джин!

Зло говорит он, да так, словно все эмоции, которые держались внутри всё время, наконец начинают вылезать наружу вместе с усталостью, страхом и болью, а пальцы мальчика сжимаются на рукояти пистолета настолько сильно, что костяшки белеют даже сквозь грязь и царапины.