Онлайн книга «Призрак»
|
Сама усмехаюсь собственным мыслям и качаю головой. Ну, конечно. Похоже, я всё-таки в детстве вместе с Акселем пересмотрела фильмы про супергероев и людей с невозможными способностями, раз в голову лезут такие идеи. Реальность куда проще и жёстче, и в ней нет места для подобной романтики, как бы иногда ни хотелось в неё поверить. Иду дальше. Через несколько минут лес начинает редеть, свет становится ярче, а воздух свободнее. Где-то впереди снова будет дорога, проблемы, люди, газ, города и идиотские планы на выживание. Я полагала, что выйду неподалеку от машины с проколотыми колесами, но полагаю, это было бы слишком легко, поэтому выхожу вообще со стороны, где видна трасса, а город лишь выглядит смазанным пятном вдали. Похоже, я всё-таки либо свернула куда-то не туда, либо Блейк указал мне не совсем верное направление. Делаю короткую остановку, прежде чем продолжить, снимая с себя рюкзак и доставая оттуда бинокль отца Райана, который тоже прихватила с собой. На трассе замечаю нескольких безумных и всё те же машины, которые специально расчистили. Туда идти нет смысла, как и искать другое средство передвижения. Похоже, я действительно самоубийца, раз собираюсь вернуться в тот город. Пешком это будет сделать проще, чем на машине. Бинокль далеко не убираю, вешаю его себе на шею, так и иду вдоль леса. Я иду вдоль кромки леса, стараясь держаться тени, хотя солнце уже поднялось достаточно высоко. Чем ближе становятся очертания города, тем больше я ловлю себя на том, что обстановка уже кажется знакомой, хоть я и не успевала всё рассматривать, пока спасалась бегством. Интересно, тот Харви сильно расстроился из-за того, что его люди не вернулись? Или ему плевать и он даже не заметил исчезновение целой группы? Почему-то в последнем особенно сомневаюсь. Автомобиль Клейна и Гила замечаю не сразу, только когда поднимаю взгляд и понимаю, что его уже хорошо видно. Стоит там же, где я его и оставила. Перекошенный, с открытой дверью, с выбитым стеклом и с проколотыми шинами. Замедляюсь. Сердце начинает биться чаще, так, как оно билось в тот день, когда всё здесь закончилось, когда тело запомнило страх лучше, чем разум, и теперь реагирует раньше, чем я успеваю что-то осмыслить. В висках появляется тупое давление, дыхание становится поверхностным, и именно в этот момент я слышу звук. И именно в этот момент я слышу звук. Сначала далёкий, почти похожий на гул ветра, потом слишком ровный, слишком механический. Я замираю и поднимаю голову. Вертолёт. Я щурюсь, прикрывая глаза ладонью и стараясь защититься от блеклого света, отражающегося от облаков, но поначалу не вижу ничего, за исключением белёсого, почти выцветшего неба, без чётких границ и ориентиров. От этого внутри поднимается липкое, тяжёлое предчувствие, будто кто-то осторожно, но настойчиво сжимает мне горло. В голове сразу же проносятся все слова сборщиков и Джакса. Плохо. Гул нарастает, и спустя несколько секунд над лесом появляются сразу три вертолёта. Они проходят низко, слишком низко для обычного патруля или перелёта, и вибрация ощущается не только в ушах, но и кожей, отчего даже инстинктивно пригибаюсь. Два из них уходят в сторону города, почти сразу набирая высоту и скрываясь за линией деревьев, оставляя после себя только удаляющийся шум. |