Книга Призрак, страница 55 – Анастасия Пименова

В основном сидела у окна на кресле-качалке, про которое ещё в прошлый наш приезд с Райаном, он рассказывал историю этого предмета. Казалось, какая может быть история у кресло-качалки? Может.

Смотрела туда, где теперь две свежие насыпи земли, слишком аккуратные, слишком новые, слишком… неуместные на фоне зелени и солнечного света. Земля там темнее, будто сама ещё не поняла, что стала финальной точкой для двух жизней. Я ловила себя на том, что жду движения. Что они сейчас встанут, отряхнутся, посмотрят на меня с недоумением и скажут, что это был какой-то дурацкий розыгрыш, затянувшийся и не смешной.

Аксель так и не приехал.

Ни через час. Ни через ночь. Ни на следующий день.

Я прислушивалась к каждому звуку, к шороху листвы или к случайному хлопку оконной створки. Но за окнами было пусто. Ни людей. Ни безумных. Никого. Мир как будто вымер здесь окончательно или просто решил сделать вид, что меня не существует.

В итоге я уснула в кресле-качалке. Даже не помню, как. Просто в какой-то момент тело сдалось. Голова откинулась, плед сполз на пол, и темнота накрыла быстро и грубо, без снов и предупреждений. Всего проспала часов четырнадцать.

Проснулась резко, с дёрганьем в груди и первым же осознанием, что не закрыла дверь на задвижку.

Глупо. Безответственно. Опасно. Если бы кто-то пришёл, человек или безумный, хотя последние и не умеют открывать двери, я была бы идеальной добычей, уютно устроившейся в кресле. Потом приходит другая мысль, более трезвая и злая. Если бы кто-то действительно хотел попасть внутрь, задвижка его бы не остановила. Разбитое окно решает все проблемы. Всегда решало. Так что… уже всё равно.

Сейчас, спустившись вниз, съела ту еду, которая должна скоро испортиться. Ту, что привез с собой Райан, после помыла за собой посуду и направилась обратно в комнату, только вот, проходя рядом с приоткрытой дверью в кабинет отца Райана, останавливаюсь и захожу внутрь.

Тут тоже всё также, как оставил Райан. Даже сейф не закрыл, откуда доставал револьверы.

В кабинете есть не только стол, книжные стеллажи, но и зеркало, поэтому мой взгляд останавливается на собственном отражении. Неожиданный предмет интерьера здесь.

Подхожу ближе, видя себя в полный рост.

Лицо серое, выцветшее, как старая фотография, которую слишком долго держали на солнце. Кожа непривычно бледная, под глазами тени. Щёки впалые, губы сухие, потрескавшиеся.

На одежде пятна. Земля, кровь, какие-то разводы, происхождение которых я даже не хочу вспоминать. Руки в ссадинах, ногти тёмные, под ними грязь, которую уже не отличить от засохшей крови. Волосы… я до сих пор не сняла дурацкие заколки, всё же между ними видны потемневшие следы, запутавшиеся в волосах, подсохшие, ломкие. Я даже не сразу понимаю, что это кровь.

Смотрю на себя и чувствую странное отвращение. Не к грязи, к тому, что я позволила себе так выглядеть. Как будто это ещё одно доказательство того, что всё вышло из-под контроля.

Этого достаточно.

Я разворачиваюсь почти бегом. По дороге начинаю срывать с себя одежду. Всё отправляется на пол, в том числе и нижнее белье с обувью. Уже иду босиком.

Врываюсь в ванную и сразу же включаю воду.

Мне плевать, холодная она или нет.

Но она оказывается горячей. Почти обжигающей, чёрт возьми! Я на секунду замираю, потом вспоминаю, что здесь есть бойлер. Пока есть электричество, есть и горячая вода. Какая ирония. Конец света где-то там, а тут практически уютное бытовое удобство.