Книга Падение, страница 84 – Анастасия Пименова

Ник делает шаг вперёд, небольшой, почти незаметный, будто просто меняет опору. И всё же воздух в комнате меняется.

— Мистер Брайс, — произносит он ровно, даже слишком. Голос будто натянут, лишён всяких оттенков. — Я думаю, сейчас в приоритете важна именно стабильность. Ваше слово будет значить многое для людей в Авалоне и за его пределами, для других из Совета. Они прислушиваются к вам… и им нужно знать, что мы едины в решениях.

Моя кожа покрывается мурашками.

Он не просит поддержать правду.

Он просит выбрать сторону. Его сторону. Доверится тому, что даже если Ник что-то и скрывает, то так надо.

Отец смотрит на него внимательно, слишком внимательно, но не торопится с ответом.

— Единство важно. Но единство держится не на слепой вере, Николас. А на фактах. На выборе, который не рушит, а сохраняет то, что у нас осталось. Твой отец это понимал и тебе стоит понять, — как только мой папа упоминает его, то Ник едва заметно дергается. — Я буду слушать каждого, — продолжает он. — И принимать решения, исходя из того, что поможет людям удержаться. Не больше. Не меньше.

Как только вновь воцаряется тишина, то веки Ника чуть-чуть опускаются, будто что-то внутри него медленно смыкается. Я не могу понять, что именно он чувствует… Раздражение? Разочарование? Облегчение? Или может быть, нечто похожее на… неприязнь?

Ни тени эмоций.

Как будто парень просто принимает ответ как данность.

И всё же что-то мелькает и исчезает так быстро, что я не успеваю ухватить.

Отец переводит взгляд на меня, правда, это уже другой взгляд. Не советника. Не человека, который только что участвовал в обсуждении будущего Авалона. А папы.

В нём тревога и забота.

Вопросов много, а задавать родитель их не будет, пока я сама не захочу ответить.

— Я оставлю вас. Мне нужно ещё кое-что сделать. В любом случае, скоро увидимся. Рейна права. Всем стоит хотя бы немного отдохнуть, — позже говорит папа и посылает мне усталую улыбку, на которую я отвечаю. Почти тут же он скрывается за дверьми, и мы остаемся только втроем.

И с каждой новой секундой молчание только затягивается. Мне сложно определить, сколько так проходит времени. Может быть, пять минут, а может и все полчаса.

Я всё так же стою и не шевелюсь, только боль в ноге напоминает о себе.

Сейчас в мыслях всплывает всё сразу, в том числе и то, что не нужно. Например, Аксель и то, как я собираюсь смотреть Нику в глаза после произошедшего именно из-за того, что творилось внутри меня.

Всегослишком много. Я боюсь даже начинать описывать это.

Будь возможность, то я бы, наверное, сбежала.

Джеймс встает с дивана и медленным шагом сокращает дистанцию, подходя именно ко мне и останавливаясь рядом. Конечно, это не укрывается от Ника, взгляд которого тут же моментально темнеет.

— Что там произошло на самом деле? — голос Джеймса ровный, но в нём слышится сталь. — Почему Сойер так поступил? Он ведь сам нам говорил о сотрудничестве и создании вакцины. Убивать тебя или избавляться совсем нелогично для человека, который против безумных и вируса.

Ник поднимает взгляд. Медленно. Будто ему требуется усилие, чтобы переключиться с того, что творилось у него в голове, на разговор.

— Я уже говорил это им, скажу и тебе. Мой ответ сильно не поменяется за исключением того, что это было ловушкой. Вероятно, ему сгодился бы и мой труп для исследований, — Ник спокойно пожимает плечами, потому что не может сам знать этого наверняка.