Книга Забвение, страница 117 – Анастасия Пименова

— Я должен вернуться в Авалон. У моего отца… осталось мало времени, и я не могу позволить себе опоздать. Мне нужно попасть туда. Спасти отца.

Я вижу, как он старается быть расчётливым, но его движения выдают усталость и боль, он зажимает рукой бок, морщит глаз.

— Ты не можешь поехать один, — говорю я сначала, потому что страх глушит все доводы рассудка. — Там Совет. Они уже знают, кого обвиняют. Если они узнают, что ты вернулся… нас схватят.

Я впервые не знаю, как поступить. Не одна здравая мысль не приходит в голову.

То, что нас тут же схватят в Авалоне — слишком очевидно. Посадят в тюрьму до всех разбирательств при лучшем раскладе. При худшем даже думать не хочу.

— Тебе опасно ехать со мной, Шоу.

— Ты хочешь, чтобы я осталась.

— Я не хочу оставлять тебя одну, — отвечает он, и в словах слышится щемящая противоречивость. — Но и спрятать тебя я не могу, если только… в другом городе, более безопасном и…

— Я не буду прятаться в стороне, — говорю резко, потому что не могу иначе. — Если ты отправишься в Авалон, то и я тоже. Я не позволю тебе спасать отца в одиночку и при этом не дать мне шанса помочь. Тем более там остался и мой папа, не знаю, что могли сделать с ним… Я просила его приглядеть за твоим папой.

— Ты всё-таки сделала это.

— Да, Ник.

Он смотрит на меня достаточно долго, и в его взгляде мелькает буря… благодарность, ужас и, возможно, уважение к той части меня, что сорвётся вместе с ним в пламя.

— Тогда нам нужно быть максимально осторожными, — из груди вырывается облегченный выдох, когда он это говорит, — попасть в Авалон не составит труда. Доедем туда на какой-нибудь из машин, после чего оставим её и пройдем так. Мне известна брешь в куполе, надеюсь, что её так и не заделали.

— Что ты собираешься делать, — спрашиваю я, уже меньше волнуясь о себе и больше о нём. — Ты пойдёшь в открытую? Будешь требовать правды? Или… что-то другое?

Да, попасть туда наименьшая из проблем, а вот, что будет дальше, с трудом представляю себе.

— Левант уверен, что я уже мертв, поэтому не ожидает возвращения. Нужно будет найти Джеймса, он сможет подтвердить наши слова по поводу заговора Леванта и одного из рейдеров, а дальше я свяжусь с другими Советами, они должны будут вмешаться. Я собираюсь либо найти доказательства, которые снимут обвинения с отца, либо вытащить его сам. Найдем и твоего отца. При лучшем раскладе всё будет именно так. Нас если и схватят, посадив в тюрьму, то Левант и остальные члены не смогут ничего сделать до полного разбирательства в ситуации, так как вмешаются извне.

— Хорошо, — медленно киваю я, — а при худшем раскладе?

— Нас убьют раньше, чем мы успеем с кем-то связаться. Левант может отдать такой приказ остальным людям.

Я слушаю и чувствую, как внутри всё меняется… страх остаётся, но вместе с ним появляется стальной отблеск решимости.

Никак не реагирую на его последние слова, даже кивок больше не выдаю, потому что не могу. И вот снова. Мы будем находиться на грани.

В любом случае, путь назад невозможен.

Ник ни за что не оставит своего отца, а я своего.

Он на мгновение сжимает мою руку. Его взгляд становится более мягким, и в нем ненадолго виднеется проблеск того старого Ника.

— Тогда нам лучше поторопиться, — произношу я и даже поднимаю уголки губ в подобие улыбки.