Книга Забвение, страница 134 – Анастасия Пименова

Слишком поздно осознаю, что сделала.

Нет ни хруста, ни фонтана крови, ничего такого. Только острый, шоковый тихий звук, как сорвавшаяся струна. Она падает на колени, и я вместе с ней, руки бессильно разжимаются.

Её глаза широко раскрыты, и она смотрит прямо в меня. Удивление. Вот, что там.

Глухой удар о пол, и нож с тихим звуком выходит из её груди, оставаясь в моей руке, а глаза так больше и не закрываются.

Пальцы трясутся, когда я так и не решаюсь прикоснуться, чтобы проверить пульс, ведь знаю, что его нет.

Осознание ударяет сильнее, чем любой другой удар.

Я всё-таки убила. Сделала это так легко и просто, даже не отдавая отчет своим действиям.

Все звуки уходят на второй план. Сжимаю зубы, пытаюсь выдохнуть, но вместо слов издаю только хрип.

Мне нужно уходить отсюда. Двигаться дальше. Я прекрасно понимаю это, но чего мне стоит только взглянуть на окровавленный нож, не передать никакими словами.

Тянусь к нему и произношу тихое:

— Прости.

Извиняюсь не только перед неизвестной женщиной, но и собой, за то, что сделала.

Пути назад в любом случае уже нет. Я это никак не исправлю и не изменю.

Рационально можно думать всё, что угодно, но сердцу ничего из этого не докажешь.

Забираю нож и почти встаю на ноги, когда слишком поздно замечаю очередное приближение.

Мои глаза встречаются со знакомыми карими, и из груди вырывается сдавленный выдох, когда я вижу Акселя. Наверное, я бы даже улыбнулась, если бы не ситуация, произошедшая мгновениями раньше.

Парень прослеживает за моими действиями, как я всё-таки встаю с окровавленным ножом, будто он может защитить, но на деле он только тянет вниз, и подстреленной рукой.

Странное облегчение почти накрывает меня, даже почти радуюсь тому, что он жив, что я его вижу.

Мой взгляд сам скользит к оружию Акселя. Он не спускает его, держит уверенно, спокойно, как, впрочем, и всегда.

Глаза Акселя так и продолжают скользить по мне, когда я первой делаю слабый шаг вперед и почти сразу же замираю.

Его рука поднимается, и ствол направляется прямо в район моей груди.

Кровь отливает от лица, а мои губы приоткрываются, когда я хочу задать ему вопрос, даже несколько. Самый главный из которых — почему? Не успеваю сделать этого, так как за спиной слышатся шаги и голоса. Тяжёлые, резкие, уверенные. Кто-то проходит сюда. Их сразу несколько.

Не оборачиваюсь, но чувствую, как холод расползается по спине. Я между Акселем и теми людьми.

Он не стреляет. Только держит меня на прицеле.

— Опусти нож, Шоу, — даже интонация Акселя не похожа на обычную, в ней нет прежней легкости.

Конечно, я делаю, как он говорит, потому что иного выхода сейчас нет.

Мне почти сразу же заводят руки за спину грубым движением, когда я стискиваю зубы и продолжаю смотреть на Акселя.

— Отлично, двое других тоже схвачены, — раздается голос за спиной, когда Аксель только сейчас опускает пистолет и подходит сюда.

Сейчас мне хочется плюнуть ему под ноги, а лучше… в лицо.

Хотя… чего это я? Аксель не обязан был вытаскивать меня. Только я не понимаю, для чего он держал в секрете мою тайну, чтобы что? Поверить, что мы в заговоре против рейдеров?

Холодные наручники врезаются в запястья. Вкус крови во рту горчит, ладони дрожат, но взгляд всё ещё не отрываю от Акселя.

Я чувствую, как что-то внутри ломается и собирается по-новому.