Книга Забвение, страница 141 – Анастасия Пименова

— Как думаешь, Джеймс сильно расстроится, что я вырубил его отца? Всегда мечтал это сделать с тех пор, как попал под его частичное… руководство. — Уголки моих губ подрагивают в подобие улыбки, и Аксель это замечает. — Не обольщайся, Брайс, если я вновь шучу и говорю с тобой, это не значит, что мы снова лучшие друзья.

— Мы ими никогда и не были.

— Да, — задумчиво тянет он, пока хаос вокруг никуда не исчезает, — ты права. Мы ими никогда и не были.

Мы встречаемся взглядами в очередной раз, но больше так ни слова и не говорим друг другу.

Просто чувствую, словно Аксель вложил в последнее предложение несколько иной смысл, не тот, о котором подумала я.

Его глаза скользят по моему лицу так внимательно, будто он хочет запомнить каждый штрих, каждую черту, но при этом в глубине затаилось то, что я никак не могу разгадать.

Что это?

Выстрелы возвращают в реальность.

— Нам надо наверх, — произносит Аксель, — оттуда выйдем. Твой отец должен быть там же.

— Ты видел папу?

— Как думаешь, мы всё это провернули?

Не успеваю ничего ответить, потому что Аксель вновь хватает меня за руку и тянет за собой, когда в нашу сторону направляются сразу несколько людей.

Когда приближаемся к лестнице, то, по правде говоря, она не внушает доверия, так как большая часть разрушена. Может в любой момент окончательно обвалиться. С другой стороны — ситуация не лучше.

— Давай, Брайс, — Аксель пропускает меня вперед, и я на мгновение думаю, что он хочет от меня избавиться таким изощренным способом.

— Если хочешь от меня избавиться, то так и скажи. Необязательно заставлять лезть… сюда, — кричу ему, когда преодолеваю ступеньку за ступенькой. Некоторые приходится перепрыгивать, потому что куски бетона точно отвалятся, если на них наступить.

— Кто-то вновь боится высоты?

Его голос почти перекрывает звуки выстрелов неподалеку.

— Я не боюсь. Просто не хочу разбиться из-за дурацкой лестницы.

— Значит, смерть от пули ещё приемлема, а от бетона уже нет? — слышу, как он ухмыляется, поэтому быстро оборачиваюсь, чтобы кинуть на него короткий взгляд.

— Ты неисправим, Аксель.

— Признай уже, что тебе это нравится, Брайс, — мои губы растягиваются в линию улыбки, когда я уже отворачиваюсь и перепрыгиваю через очередную ступеньку, чувствуя боль в ноге.

Ни за что. Я ни за что в этом не признаюсь.

В этот момент внизу слышится крик. Я машинально замираю, но Аксель толкает меня выше:

— Давай, Брайс. Ты же не хочешь, чтобы нас пристрелили прямо на этой лестнице. Всё-таки, от пули тоже не хотелось бы умирать.

Раню выстрелом человека, что появляется перед нами, когда мы уже оказываемся наверху, раньше, чем это удается сделать ему.

Тут, кажется, ещё хуже, чем внизу. Меньше пространства — больше людей.

Я уклоняюсь в тот момент, когда женщина замахивается на меня с ножом в руках. Она не рассчитывает инерцию и летит вниз, а Аксель выстреливает в других.

Запах дыма попадает в легкие и заставляет кашлять.

Мы движемся с Акселем в сторону, стоя спина к спине, прикрываем друг друга таким образом до тех пор, когда всё слишком быстро перемешивается.

Отступаю на несколько шагов, вскидываю оружие, стреляю ещё раз и понимаю, что Акселя больше рядом нет.

Взгляд блуждает по окружающему пространству, но так его и не нахожу. Вот черт!