Книга Забвение, страница 146 – Анастасия Пименова

Джеймс.

Он замирает при виде нас, быстро оценивая обстановку, а Ник не спешит опускать пистолет.

— Левант он…

— Мертв, — заканчиваю за Джеймса.

Парень кивает и встречается со взглядом Ника.

— Не хочешь опустить пистолет?

— А должен? Я ещё не добрался до твоего отца.

— Ты не посмеешь…

— Уверен? — усмешка Ника выходит слишком холодной. — Он также заслуживает подобного конца.

— Не тебе решать. И несмотря ни на что, такого конца не заслуживает никто, — отвечает Джеймс, взглядом указывая на Леванта.

Атмосфера вмиг накаливается, когда я встаю на ноги и обращаюсь к Джеймсу:

— Мой отец…

— В безопасности, Шоу. И все закончено. Через несколько часов сюда уже прибудут представители других Советов. Правда, что мы им скажем? Ведь главный "злодей" мертв благодаря кому-то.

— Твой отец поведает им правду, а после сдохнет.

— Повторюсь, это не тебе решать, Николас. Если ты решишь с ним что-то сделать, то будь уверен, что тебя в таком случае ждет подобная участь.

Я чувствую, как внутри всё сжимается в тугой узел. Только этого не хватало, чтобы они спорили между собой.

Собираю в себе немного силы и произношу:

— Мы скажем правду.

Ник молча поднимается на ноги, а Джеймс внимательно следит за каждым его действием и тем, как он всё-таки опускает пистолет.

Да, у нас не остается другого выбора, кроме как рассказать всю правду.

Месяц спустя.

Я проведала отца, которого сегодня уже должны выписать. Ему повезло меньше, чем мне тогда, поэтому теперь на левую ногу он будет постоянно хромать. Врачи не дают никаких прогнозов, говорят только, что в его возрасте организм уже не восстанавливается так, как, например, у меня. Поэтому да. Теперь отец хромает. Но это и неважно, главное, что он жив.

Я тоже провела первые несколько дней в медицинском отсеке, как и все те, кто оказался ранен. А после нас перевели… в тюрьму. Хотя даже в медицинском отсеке не давали покидать палату.

В тюрьму попал Ник, Джеймс, мистер Хадсон и я. Остальные избежали этого.

В тот день и правда на вертолетах прилетели представители других городов. Конечно, они увидели весь тот хаос, который был в Авалоне, и причастных поместили в тюрьму до окончательного разбирательства. Две с лишним недели я провела, нет, не за решеткой, а просто в отдельной камере, наподобие той, где держал Джеймса мистер Хадсон.

Допросы начались уже в тот же день и не прекращались неделю за неделей. Они высасывали из нас события поминутно… кто руководил рейдерами, кто свёл сделки с кем, что именно говорил Левант, какие были договорённости с Дунканом. Спрашивали и про Сойера, о покушении, о том, кто отдал приказ, кто был на месте и почему всё пошло не по сценарию.

Мы отвечали, при этом не видя и никак не контактируя друг с другом. Это было сделано специально, чтобы проверить наши версии.

Позже нам сообщили, что Сойеру удалось выжить. Дункан умер, но Сойер нет. Откуда у них такая информация, нам естественно не сообщили, просто рассказали об этом.

Спрашивали и про вирус. Поэтому пришлось рассказать то, что было известно Леванту. Подтвердить, что эпицентром был один из научных центров, связанных с деятельностью мистера Максвелла. Это было правдой и одновременно не вся правда. Лишнее слово могло стать пыткой для Ника или для меня.

Перед тем как меня отвели в медицинский отсек, до того, как положили под наблюдение, я успела кое-что сделать, а именно — порезы. Пришлось вновь к этому прибегнуть, чтобы скрыть следы укусов, которые оставили безумные.