Книга Забвение, страница 23 – Анастасия Пименова

А я лишь смотрю вперед, на дверь, которая вот-вот откроется.

Раз.

Два.

Три.

Четыре.

Ровно четыре чужих шага, чтобы в следующее мгновение металлическая дверь со скрипом открылась.

В проёме появляется Хлоя.

Её лицо… не то чтобы злое. Оно слишком спокойное, слишком ровное.

— Наконец-то очнулись, — её голос ровный, без насмешки, но и без сочувствия. — Хорошо. Сейчас вернусь.

Она тут же уходит, но возвращается в течение следующих пяти минут в компании Адама, неизвестной женщины и ребенка, одного из мальчиков, которых я видела.

За ними закрывается дверь, и Адам с Хлоей останавливаются ближе всех к нам.

— Наверное, вы задаетесь вопросами, — произносит мужчина и обводит рукой пространство вокруг. В его движениях нет суеты.

Женщина, лет сорока, с тонким лицом и запавшими глазами, держит мальчика за плечо, слегка сжимая его пальцами, будто не даёт вырваться. Ребёнок смотрит прямо на нас, и его взгляд… жутко пуст.

— Хлоя молодец. Изначально я был против всяких этих приборов, но она убедила меня в том, какую пользу они могут принести для нас. Вы странники, пришли, чтобы захватить наш город. Думаете, мы позволим? Знаете, сколько было до вас таких? — никто из нас не отвечает, а Адам усмехается. — Много. Одних только мародёров… несколько групп. Их всё посылали и посылали, пока не поняли, что это бесполезно. Каждый, кто приходил, сам выбирал свой путь. Хорошо, что и вы пришли. Значит, место выбрало вас.

Слова падают в тишину, а у меня по спине бегут мурашки. Я слышу, как Ник резко втягивает воздух сквозь зубы, готовый сорваться, но его стул лишь скрипит от напряжения верёвок. Джеймс же смотрит прямо в лицо старику, как будто пытается понять, шутит он или нет.

— Что вы имеете в виду? — мой голос срывается, но я не могу промолчать.

— Мы храним этот город, — отвечает за Адама женщина. Её взгляд тяжёлый, почти фанатичный. — И чтобы зло не поглотило нас, оно должно быть накормлено. Кровь должна быть пролита. Это порядок. Это закон.

Она склоняет голову, и в этот момент мальчик делает шаг ближе. Я замечаю на его тонком запястье следы старых шрамов, будто кожа там разрезана не один раз. Что это такое?

— Мы жертвуем чужими, — продолжает Адам, не отводя взгляда. — Чтобы наши дети жили. Чтобы Веллингтон не пал окончательно.

Меня передёргивает. Всё внутри сжимается в комок, и я едва не рву верёвки на руках, хотя понимаю, что это бесполезно.

Ник хрипло усмехается, но в этой усмешке столько ярости, что даже Адам замолкает на миг.

— Значит, вы оправдываете убийство тем, что «город требует крови»? — его голос звучит, как угроза. — Да вы такие же безумные, как и те, от кого прячетесь. Такие же, как и мародёры, хотя… нет. У тех хотя бы есть цель.

Адама выводят слова Ника из себя, и он подлетает к нему, хватая за одежду и наклоняясь слишком близко.

— Мы не безумны. Мы поколениями жили в Веллингтоне, пока сам Бог не решил нас всех покарать! Он решил, что мы не достойны больше жизни, что люди…

— Вы больны, — произносит спокойным голосом Ник, не давая ему договорить, на что Адам плюет ему прямо в лицо и отходит.

Ник прикрывает глаза, когда уголок его губы дергается.

— Мы, как раз полностью здоровы. Благодаря тому, что помогаем очищать город. Жертвоприношения помогают. Они защищают нас от безумных и от самого дьявола.