Книга Забвение, страница 86 – Анастасия Пименова

Тем более я никогда не дам согласие на убийство людей, которые ни в чем невиновны.

В мыслях тут же всплывают образы тех двух мальчиков, которых Ник застрелил.

Что-то в груди неприятно сжимается, когда я пытаюсь это оправдать. Они ведь и правда были… больны. Сколько бы им еще удалось протянуть — неизвестно. От собственных мыслей становится тошно.

Ник сжимает кулаки так, что костяшки белеют. В его глазах ярость борется с чем-то другим, с тем самым страхом за меня.

— Чёрт… — Ник шумно выдыхает и отводит взгляд. Несколько секунд он молчит, будто борется с самим собой, а потом кивает. — Ладно. Есть другой вариант.

— Какой? — я стараюсь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожит.

— Мы замаскируем след, — говорит он наконец. — Сделаем так, чтобы выглядело как обычный порез или ожог. Если будет новая рана, то старой не будет видно.

Я понимаю, о чем он. Как бы это не звучало, но это единственная и лучшая идея, потому что ничего другого мне не приходит в голову.

— Ладно, это и правда… звучит неплохо. Тогда лучше не тянуть и сделать прямо сейчас. Пусть будет порез.

— Ты уверена?

— Да.

— А показатели… — он чуть щурится, словно уже просчитывает варианты, — показатели будут в норме. Я позабочусь об этом.

Не спрашиваю как, просто решаю довериться ему.

Я прохожу мимо Ника, чувствуя, как внутри всё сжимается, и сажусь на край кровати. Сердце бьётся так сильно, что кажется, вот-вот вырвется наружу.

Подтягиваю штанину, открывая след укуса.

— Дай нож, — мой голос звучит тише, чем я хотела, но достаточно решительно.

Ник медлит, но всё же отходит в сторону, берёт с тумбы свой нож и возвращается ко мне. Металл в его руках блестит холодом.

Нервно сглатываю и поднимаю глаза, смотря в его темно-зеленые.

— Сделай это, Ник.

— Шоу… — в его голосе ломается что-то, и на секунду мне кажется, что он откажется. Но я качаю головой.

— Иначе у нас нет шансов. Ник, я прошу тебя.

Он долго смотрит мне в глаза, и в этот момент в комнате становится так тихо, что слышно только наше общее рваное дыхание.

Атмосфера тяжёлая, вязкая, будто воздух застыл, не давая пошевелиться.

Ник опускается на колено рядом и осторожно берет мою ногу в ладонь. Его пальцы горячие, а металл ножа холодный. Контраст сильно обжигает.

Итак.

Я пыталась убить себя несколько раз.

Теперь я прошу порезать меня.

Что дальше?

— Что-то похожее мы уже проходили… Помнишь?

— Конечно. Тогда ты порезала себя ради меня. Я никогда этого не забывал и не забуду, Шоу.

Ник говорит это тихо, но в его голосе столько тяжести, что внутри у меня всё сжимается.

Я помню тот день. Помню, как сама прижала лезвие к коже.

Тогда я сделала это ради него.

А теперь… прошу его сделать это ради меня.

— Тогда это был мой выбор, — шепчу я, чувствуя, как пересыхает горло. — И сейчас тоже.

— Нет, — его взгляд темнеет, но в нём нет ни капли сомнения во мне. — Это не твой выбор. Ты вынуждена сделать это.

Застываю, когда он произносит это, и внутри что-то болезненно откликается. Понимаю, почему Ник так говорит.

— Всё равно. Просто порежь уже.

В уголках глаз предательски жжёт, и я отворачиваюсь, но Ник перехватывает мой взгляд и не даёт уйти от него. Его пальцы чуть сильнее сжимают мою ногу, будто он боится отпустить, а вместе с этим и меня.

— Ты даже не представляешь, как это для меня, — хрипло произносит он. — Сделать тебе больно… осознанно.