Книга Шёпот, страница 126 – Анастасия Пименова

Он не может отказать Нику, ведь понимает, что это исходит сверху. Только я не понимаю агрессию мистера Хадсона.

Мы проходим дальше, уже оказываясь в знакомом месте, где я вижу внизу множества людей для столь позднего времени суток. Спускаемся по лестнице, и я замечаю… Джеймса, что почти бежит сюда.

Парень сбивается с шага и замирает, когда видит нашу группу. Его взгляд скользит по Акселю, переходит на меня, будто расслабляется, затем останавливается на Нике. Вот тут-то я и чувствую, как что-то меняется.

Плечи чуть напрягаются, и в лице появляется что-то настороженное, едва прикрытое вежливостью.

Он смотрит на Ника дольше, чем нужно, будто пытается понять, кого именно видит перед собой.

В воздухе будто становится тяжелее, словно невидимая волна напряжения прошла между ними.

Я замечаю, как Ник слегка поворачивает голову, встречая его взгляд… не вызывающе, но с уверенностью. Замечаю, как губы Николаса изгибаются в полуулыбке, когда он неожиданно говорит:

— Давно не виделись, Джеймс.

Так, словно они приятели, но они никогда ими не были.

Я не понимаю, что вдруг нашло на Ника, его голос звучит почти дружелюбно, но в этой дружелюбности есть что-то острое, как тонкое лезвие, спрятанное в рукопожатии. Джеймс лишь коротко кивает, лицо остаётся закрытым, и он начинает приближаться к нам.

По его взгляду ясно, парень готов вывалить на нас десяток вопросов: как мы с Акселем выбрались, почему вернулись именно сейчас, что вообще произошло. Но я не успеваю ни приготовиться, ни придумать, что отвечать. Потому что краем глаза вижу знакомую макушку… знакомые волосы с легкой сединой, широкие плечи, походка, которую я узнала бы из тысячи.

Отец!

Всё остальное перестаёт существовать. Сердце ударяет сильнее, и прежде чем успеваю подумать, я кричу:

— Папа!

Он замирает, оборачивается, и в ту же секунду я срываюсь с места. Ноги несут сами, как в детстве, когда бежала ему навстречу после разлуки.

Я влетаю в его объятия, прыгаю, вцепляясь в него так крепко, будто боюсь, что он снова исчезнет.

Отец подхватывает меня, и я слышу, как сбивается его дыхание. В глазах всё плывёт, слёзы собираются сами.

— Пап, — уже тише произношу я и делаю рваный вдох.

Отстраняюсь первой и вытираю несколько слез, что скатились по щекам, когда смотрю на него, замечая изменения. В его взгляде теперь есть тяжесть, которой раньше не было, а в морщинах больше усталости, чем я помнила.

— Шоу, — говорит он и улыбается.

Отец думал, что я мертва. Ведь тогда не вернулась с остальными.

— Я же обещала вернуться. Правда, немного опоздала.

Он вновь притягивает меня к себе и целует в макушку.

— У меня от тебя седых волос вдвое больше стало. — Я усмехаюсь. — Неважно. Главное, что ты здесь, милая.

Я наконец вспоминаю, что мы вообще-то не одни. Делаю глубокий вдох, пытаясь собрать себя обратно, и мы с отцом возвращаемся к остальным.

Отец останавливается на шаг, когда его взгляд встречается с Ником. Николас чуть склоняет голову, выдаёт вежливую, почти безупречную улыбку и короткий кивок. В глазах отца на секунду появляется что-то новое, напоминающее благодарность. Он не знает всех подробностей, но уже понимает: Ник каким-то образом помог мне вернуться.

Между ними впервые за всё время проскальзывает нечто, что можно назвать положительными эмоциями.