Книга Шёпот, страница 80 – Анастасия Пименова

Не вижу Ника.

Только воздух, звенящий тишиной, и тени, ползущие по полу.

— Ник…? — выдыхаю. Голос предательски дрожит. — Ты здесь?

Никакого ответа.

Сердце вжимается в грудную клетку, как будто хочет спрятаться. Моя рука всё ещё сжимает записку. Бумага помялась, промокла от пота, и теперь словно прикипела к ладони.

Я делаю ещё пару шагов. Всё медленнее.

В тишине раздаётся хлопок.

Один.

Потом второй.

Третий.

Я резко оборачиваюсь.

Из-за перегородки у раздевалок медленно выходит Тэйт. Один. Спокойный, как будто ждал меня. Как будто репетировал это.

На его лице лёгкая ухмылка. Не та, дерзкая и наглая, как обычно, а другая, более злая.

— Ну наконец-то, — тянет он, останавливаясь в полутени, — Шоу прибыла. Наконец-то решила поиграть до конца.

Я не отвечаю, просто смотрю на него.

Делаю шаг назад, но Тэйт поднимает руки, как будто хочет, чтобы я остановилась.

— Поздно, — говорит он, почти весело. — Уже поздно. Вы думали, можно выставить нас идиотами перед всей школой, и ничего за это не будет?

Я молчу. У меня в груди всё сжимается, а пальцы сжимаются в кулаки. Он тянет время. Получает удовольствие.

— Мы терпели, — продолжает он, делая несколько шагов вбок, будто расхаживает, — все эти недели. Пока ты щеголяла своей новой стрижкой и делала вид, что ничего не случилось. Пока ваш "герой" ходил с видом победителя. Но мы-то помним. Мы помним, как вы нас выставили.

— Это всё начали вы, Тэйт. Ты сам виноват, — отзываюсь я и убираю записку в карман. — Я думала, что ты поумнел, раз отстал, но ошиблась. Ты всё такой же… Что ты ещё придумал?

В этот момент я слышу шаги, как оттуда же, откуда вышел и он, вижу, Зака и Эмерса, что тащат Ника под руки.

Его худое тело обмякло. Голова запрокинута назад, будто он не в силах её держать. Рубашка сбилась на бок, рукава разорваны. Ноги волочатся по полу, ботинки скрипят.

У Эмерса на лице такая же злость, как и у Тэйта, а у Зака — раздражение.

— Смотри, Шоу, — бросает Эмерс, — вот он, твой спаситель. Герой, говоришь? Ага. Очень храбрый, когда у него под рукой ингалятор и ты рядом. А без этого просто тряпка.

Зак зло сплёвывает в сторону, не глядя на меня:

— Нас унизили. Перед всеми. Они смеялись. А теперь мы будем смеяться.

Ник приподнимает голову и встречается со мной взглядом, тут же пытаясь вырваться.

Я замечаю небольшой синяк на его лице, поэтому делаю шаг вперед.

Они что… избили его?

Взгляд продолжает бродить по рубашке, переходит на руки, и я замечаю… темное пятно. Кровь.

— Что вы сделали…? — голос срывается, будто горло сжало ледяной рукой.

Я смотрю ниже, из-под рукава тонкой рубашки сочится алый ручеёк, стекая по запястью. Кровь капает на пол. Пальцы у Ника уже красные, он не пытается их сжать. Ладонь тоже в крови. Он бледный. Слишком.

— О, ты это заметила? — с деланным удивлением произносит Тэйт и криво улыбается. — Мы просто… решили провести маленький эксперимент.

Он подходит ближе, и я чувствую, как всё внутри сжимается.

— Мама Эмерса, — продолжает он, будто рассказывает что-то будничное, — перед тем как её уволили, проболталась. Сказала, что у Ника проблемы со свёртываемостью. Что даже маленький порез, и всё, кровь течёт, как из крана. Таблетки, конечно, он пьёт, но… не особо помогают.

У меня сердце перестаёт биться на мгновение.