Книга Грань безумия, страница 125 – Анастасия Пименова

Две винтовки, три пистолета и несколько ножей. Папа отдал мне один, хотя знает, что я не умею ими пользоваться. Миссис Солинс тоже, она сама об этом сказала.

Из-за того, что солнце уже село, то темнеть начало за считанные минуты.

Мы стараемся идти, как можно быстрее, экономя при этом силы, что могут понадобиться позже.

Идти в темноте не только тяжело, но и опасно.

Никаких звуков, за исключением наших шагов, нет. Даже шума ветра и ночных птиц. Это пугает ещё больше, ведь безумные, если они здесь есть, могут нас запросто услышать. Мне неизвестно, насколько у них хороший слух и как, в принципе, они могут слышать, если их организм мертв. То есть некоторые процессы все равно происходят, как и у людей. Значит, они мертвы… как бы это странно не звучало, не до конца. Мозг безумных функционирует, но лишь малая его часть. Возможно, только те участки, что отвечают за выживание и охоту. Остальное погасло. Как у машины, где работает лишь аварийная система. Наверное, как-то так. Другого объяснения я не нашла.

Страх становится вязким, прилипает к коже, как пот.

Ощущаю, как напряжение стягивает плечи, каждый хруст ветки под ногой отзывается внутри гулким эхом. Я стараюсь не дышать слишком громко, но не получается, так как в груди будто стоит тёплый ком.

Уже окончательно стемнело, и если выключить все наши фонари, то мы окажемся в кромешной темноте. Но проверять как-то не хочу.

Через некоторое время мы резко останавливаемся. Без слов. Просто замираем на месте. А всё из-за того, что слышим душераздирающие крики. Они звучат так, будто их источает сама тьма. Но я уже знаю, кому они принадлежат. Безумным. Как бы это удивительно не звучало, но их крики можно отличить от тех, что издают обычные люди.

Холод пробирается сквозь одежду.

— Ускоримся, — велит отец, и мы срываемся почти на бег. Да, в темноте это опасно, ведь можно не заметить что-то под ногами и споткнуться. Однако это в любом случае лучше безумных.

Деревья начинают редеть, и мне кажется, что мы должны уже вскоре добраться до конечной точки.

Крики безумных то приближаются, то отдаляются. Не могу сказать, с какой стороны они звучат. Кажется, что со всех.

Замечаю движение и посторонний шум со стороны.

— Пап!

Отец резко останавливается и выстреливает. Короткая вспышка озаряет тень, несущуюся прямо на нас. После ещё один выстрел! Именно он достигает цели, и я подсвечиваю фонарем на землю, видя, как туда падает тело.

Точно безумный, судя по всем ранам на его теле и кровавым глазам.

— Бежим, — говорит отец.

Я не вижу их. Но я слышу их.

Мы несемся в неизвестном направлении, уже теряя ориентир, лишь бы только спастись.

Адреналин хлещет в крови, заставляя организм работать на пределе своих возможностей.

Дыхание миссис Солинс такое же шумное, как и у меня.

Мы бежим колонной, которой и шли до этого.

Тени мелькают повсюду: слева, справа, впереди. Они кажутся настоящими, и мы стреляем в них почти вслепую.

Отец, я, миссис Солинс… выстрелы гремят один за другим, сливаясь с криками, но мы даже не уверены, попадаем ли. Может, стреляем просто в темноту.

Вокруг происходит хаос. Снова!

Где-то в грохоте шагов и паники я замечаю, что миссис Солинс спотыкается. Она падает, и рюкзак тянет её вниз. Она остаётся позади.

— Кларисса! — кричу я, обращаясь к ней по имени и не заботясь уже о тишине, ведь они и так на нас как-то вышли.