Книга Полуночная экскурсия. Часть 2, страница 127 – Ричард Карл Лаймон

Наконец они упали.

Падая, Дарк повернула его. Они тяжело приземлились на бок.

Дарк отстранилась от него. Она перевернула его лицом вниз к земляному полу подвала.

Сквозь рев в ушах, крики и вопли он услышал, как Дарк сказала:

— Она ударила тебя ножом.

— Куда…?

— В спину. Нож все еще в тебе.

— Где она? – выдохнул Оуэн.

— Не знаю. Возможно, мы оторвались. Она никогда не найдет нас в темноте.

— Если только не УСЛЫШУ вас! – выпалила Моника с ликованием в голосе.

Оуэн вскрикнул от боли, когда нож внезапно выдернули у него из спины.

С пистолетом в руке, со стальными браслетами на запястьях Сэнди неслась на четвереньках по туннелю. Дэйна, казалось, не отставала от нее: фонарик отбрасывал перед ней тени и блики света.

У нее болело все.

Но в этом не было ничего нового.

Ничего нового, но хуже. Хотя Эрик и поцарапал ее, когда напал на нее в коттедже Терри, это было детской игрой по сравнению с тем, что она пережила прошлой ночью.

Детской игрой.

Буквально.

Тогда в туннеле, почти без сознания, она думала, что не выживет. Она решила, что ее ждет участь этих несчастных, чьи сожранные тела висели на балке. И она подумала, что, наверное, заслужила это.

Это расплата за ее многочисленные преступления.

Во-первых, мне вообще не следовало воспитывать Эрика. Надо было убить его, когда он был еще младенцем, прежде чем он успел вырасти и уничтожить столько жизней.

Нельзя было убивать Слейда, Либ или Гарри.

Нельзя было допускать, чтобы погиб Терри.

Нельзя было убивать ребенка Эрика.

Может, Эрик каким-то образом узнал об этом?

После побега он, может быть, иногда возвращался, шпионил за ней все эти бесконечные девять месяцев в лесу, может быть, даже наблюдал через окно хижины, как она рожала… как она обнаружила, что это его сын, а не Терри, и перочинным ножом перерезала сначала пуповину, а затем и горло чудовища?

И теперь наступила расплата?

Но когда зверь царапал ее и вонзался в нее прошлой ночью, она поймала себя на том, что издалека, на краю сознания, задавалась вопросом, действительно ли это был Эрик.

Должен был быть.

НЕТ никакого зверя, кроме Эрика. Он последний из них.

Надо было назвать его Чингачгуком.

И когда, черт возьми, он начал курить?

Но теперь все прояснилось. Это был самозванец. Маньяк в костюме зверя, разрывающий ее фальшивыми когтями и зубами, насилующий резиновым членом, или пластиковым, или…

Но он кончил!

«Невозможно, – подумала она. – Наверное, я все придумываю».

Если только он не снял костюм.

Она не помнила ничего подобного, но предполагала, что это могло произойти. Многое стерлось из памяти; она помнила только куски и отрывки…

Насколько я знаю, ублюдок мог бы привести пятерых приятелей для групповухи.

Ползя по туннелю так быстро, как только могла, Сэнди задавалась вопросом, забеременеет ли она снова.

Только этого еще не хватало.

Не делай этого со мной, Боже, пожалуйста. Ты здесь, Боже? Это я, Сэнди. Не делай этого со мной снова. Пожалуйста, пожалуйста. Клянусь, если ты это сделаешь, я оставлю его в живых. Ты не можешь просить меня убить собственного ребенка больше одного раза в жизни, ясно? Это было бы несправедливо. Ты слышишь?

Земля под руками и коленями Сэнди начала подниматься вверх.

Мы выходим!

«А на мне ни клочка одежды», – подумала она.