Онлайн книга «Повенчанные войной»
|
Каждый раз, когда думал об этом, сердце щемить начинало. — Дима, а давайте с нами, — помахала ему рукой одна из летчиц, расквартированных поблизости. В решающий бой только через несколько дней. А сейчас, в тылу, можно и отдохнуть. — Да, боюсь, не выйдет, — обронил, прикуривая, в сторону штаба направляясь. Не сказать, чтобы совсем без женщин обходился все эти пять лет. Нет, природа требовала. Но вот серьезных отношений не заводил. Не мог. Претило. Маша всё та же перед глазами стояла. — Не утруждай себя, номер бесполезный, — остановила боевую подругу та, что постарше в их девчоночьей компании была. — Слышала от ребят его подразделения, в начале войны девушка у него, вроде, погибла. Из окружения вместе выходили. Ну, или неизвестно, что с ней, а он уверен, что погибла, — добавила. Все попытки на сближение пресекал. Если какие отношения и случались, предупреждал сразу — никакого продолжения. Апрель 1945 года шел. К границе Германии приближались. До полного разгрома врага всё ничего оставалось. Теплой, в этом году, весна выдалась. Лето должно быть жарким. Как в том далеком, 1941. Страшном, в котором осталось много товарищей. Совсем молодых. Не доживших до предпобедной весны. Пока — предпобедной… 9. Встреча Подписала фашистская Германия пакт о капитуляции. Всё. Точка поставлена. Весть о победе застала Дмитрия Лошакова в небольшом немецком городке Галле. Военная комендатура. Военное управление. Остановился на ступенях административного здания, прикуривая. Кивнул, мимо проходящему равному по званию. Девчонка-радистка следом выскочила. Бегает за ним давно, приметить успел. Как вежливо понять дать, что не будет у них ничего… Серьезного. Пять лет прошло. А в памяти все та же Маша. Момент их прощания у поезда. И снова боль в сердце. Отомстил. Давно отомстил. А в душе… — Дмитрий Леонтьевич… — девчонка сбежала спешно по лестнице. Нравился ей майор давно. Решиться всё никак не могла. А тут… 9 мая. Капитуляция подписана. Противник повержен. Храбрости набралась и… Смотрел на девчонку Дмитрий, понимая, что нет у них будущего. Того, которое с Машей могло быть. Любви нет. Ничего. И тут… — Дмитрий… — за спиной прозвучало неуверенно… Голос, до боли знакомый. Быть того не могло. Не с ума же сходит?! Обернуться страшно было. Если ошибался. Если… — Дима, — всё тот же голос громче повторил. Сигарету меж пальцев зажав, обернулся медленно. Маша. Его Маша!! Живая! Здесь! Рядом! Каким образом?! — Маша? — неуверенно прозвучал вопрос, шаг ей на встречу делая и останавливаясь резко. Поверить не мог. — Маша, ты? — в урну сигарету бросив, приблизился быстро, замер в нерешительности. Обнять хотелось. К груди прижать, как тогда, ночью, когда сама пришла к нему. Только заметил, как за ними подполковник наблюдает. Муж? Или — жена полевая? Были и такие, точно знал. Осуждать не осуждал, но и не принимал. Если его Маша… — Поверить не могу, — прошептала, взгляд на нем задерживая, шаг на встречу делая. — Погиб, сказали, из окружения выходя, — шептать продолжала, груди касаясь. — Дима… Господи, Димка! — воскликнула, на шею бросившись. — Я же думала, больше никогда не увижу… Обняв в ответ, на подполковника взгляд бросил. Ничего не предпринимая, тот к машине направился. Что это было? Понять не мог. Спрашивать… У кого? У Маши? Никак не реагировала на того, другого. А к нему… |