Книга Господин ищет не любовницу, страница 14 – Илиоса

— Вы хотите, чтобы я выбросила её?

Он помолчал, будто сам не знал, чего хочет. Потом тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Хочу, чтобы ты перестала смотреть на меня так, будто ждёшь разрешения дышать. Ты не обязана ни оправдываться передо мной, ни отчитываться.

— Хорошо. Спасибо, — тихо сказала я, чувствуя, как напряжение чуть отпускает плечи.

— Не благодари. Это не милость. Это признание того, что ты не моя собственность, чтобы я решал, кому тебе улыбаться. Ты просто здесь работаешь.

Я чуть склонила голову.

— Я улыбаюсь ради приличия.

Он хмыкнул, и в этот раз в звуке не было яда.

— Рад слышать.

Тишина повисла между нами.

— А сейчас, Ксана, мне нужно сменить положение, — вдруг сказал Лортас, и голос его прозвучал сухо, будто он нарочно обрубал лишние слова. — Спина затекла.

Я кивнула, стараясь не выдать, как участился пульс.

— Да. Сейчас помогу.

— Только без церемоний. Делай, если сможешь. Если нет, зови Торвальда.

— Сумею, — ответила я ровно. — Но вы должны мне немного помочь. Поверните корпус. Дайте мне точку опоры.

Он стиснул зубы, и я увидела, как на скулах проступают желваки. Не от злости, а от усилия, от борьбы с собственным телом.

— Это тело не столь послушно, увы, чтобы выполнять приказы сиделки.

— Нет, господин Лортас. Это не приказ. Я хочу ровно столько, сколько нужно, чтобы вы не превратились в камень в этом кресле. Вы должны двигаться, по мере возможности.

Он снова хмыкнул, и в этом звуке было какое-то горькое признание моей правоты.

— Ладно. Один поворот. Не больше.

Мы двигались медленно, почти синхронно: я держала спинку кресла, он пытался перераспределить вес, и каждое его движение было борьбой. Когда он наконец чуть развернулся, лицо его было бледным, а на висках выступили капли пота.

— Спасибо, — коротко бросил он, не глядя на меня.

— Не за что, — ответила я спокойно, хотя внутри всё дрожало от напряжения. — Теперь можно подложить валик под поясницу. Это снимет давление.

— Не надо.

— Надо. Иначе завтра вы вообще не сможете сидеть.

Он резко поднял на меня глаза:

— Хочешь заявить права распоряжаться моим телом?

Я не поняла, шутит ли он. Скорее всего, нет. Но прозвучало неоднозначно.

Я откашлялась.

— Кх-кх. Это... моя работа, господин Лортас. И если вы хотите, чтобы я делала её хорошо, не спорьте с тем, что проверено годами практики.

Он замер, будто впервые услышал не вежливое «как пожелаете», а настоящую твёрдость.

Он хотел что-то сказать, но сдержался. Только кивнул коротко, почти неохотно.

— Делай.

Я взяла валик, подошла ближе. И когда осторожно подкладывала его под поясницу Лортаса, наши плечи почти соприкоснулись. Я почувствовала тепло его тела, запах сандала и чего-то горького, как старая обида. На секунду я замерла, боясь нарушить хрупкий баланс близости наших тел.

— Простите, — тихо сказала я.

— За что же? — его голос прозвучал неожиданно близко, почти у самого уха.

— За то, что приходится касаться.

— Это твоя работа, Ксана. Понимаю, что касаться поломанного тела не очень приятно. Но...

Он вдруг замолчал. А я выпрямилась, стараясь не смотреть на мужчину слишком долго.

— Я привыкла делать свою работу хорошо. И ваше тело... меня ничем не смущает. Просто я не уточнила... про личные границы.

Он наконец посмотрел на меня прямо, и в его взгляде было столько скрытого огня, что мне неожиданно стало жарко.