Книга Господин ищет не любовницу, страница 3 – Илиоса

— Ксана.

Это имя сорвалось с языка само. Не Оксана, моё настоящее имя, а что-то новое, на здешний манер. Будто оно само придумалось в ту секунду, когда я поняла, что моё прошлое придётся спрятать.

Дворецкий приподнял бровь, скользнул взглядом по моей одежде, задержался на ссадинах на руках.

— Ксана, — повторил он. — У вас нет подходящей одежды для этой процедуры? Господин Лортас не терпит грязь.

— Извиняюсь. Мой чемодан... украли по пути.

Кто-то из девушек тихо хихикнул, матушка рядом шикнула на неё. А я стояла, чувствуя, как сердце колотится, и молилась, чтобы меня не выставили прямо сейчас.

— Бывает, — холодно кивнул дворецкий. — Сейчас я распоряжусь, чтобы вам выдали чистое платье на время отбора.

— Благодарю, — сдержанно кивнула в ответ.

Меня провели в небольшую комнату, где уже сидели несколько девушек. Они бросали на меня косые взгляды, перешёптывались, прикрываясь ладонями.

Я села на стул, стараясь не смотреть никому в глаза, и вдруг поняла, что дрожу. Я не знала, как я в это вляпалась. И есть ли выход? Времени думать об этом не было. Но я знала одно: если я сейчас покажу, насколько я растеряна, меня сметут, как пыль с порога. А там, на улице, меня ищут страшные... Брр.

На секунду закрыла глаза и попыталась ухватиться за хоть какой-то осколок памяти.

Всё вокруг будто погасло, уступив место стерильной белизне нашей клиники.

Я снова стояла в процедурной с холодным светом, пахнущей антисептиками. Врач в очках, Пётр Сергеевич, слишком бодро улыбавшийся, будто сам верил в эту авантюру, объяснял: «Это новейший препарат, Оксаночка. Дорогостоящий. Антиоксидантный, омолаживающий, полностью безопасный. Вы станете первой, кто его испытает». Я тогда кивнула, хотя внутри всё сжималось от нелепости происходящего: я согласилась на этот эксперимент. Зачем?

Пф! Теперь уже не имеет значения, кажется.

Помню, как препарат попал внутрь, как тёплая волна прокатилась по руке, и не успела я подумать, что, кажется, ничего-то и не происходит, как мир исчез. Просто исчез. Не было ни боли, ни страха, только внезапная, абсолютная тишина, а потом рынок, погоня, чужие улицы и этот пафосный зал в особняке какого-то старого богача, к которому местные маменьки пытались подселить в спальню своих дочерей.

Когда я снова открыла глаза, передо мной была та же комната, те же косые взгляды девушек, но теперь я точно знала: я не просто потерялась. Я провалилась сквозь миры. И единственное, что у меня осталось, так это имя, которое я сама себе придумала: Ксана. Сокращённо от моего настоящего. И мои рыжие волосы, которые раньше я постоянно выпрямляла и красила в тёмный шоколад.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла сдержанная женщина лет пятидесяти. Экономка, что ли. Она окинула нас всех бесстрастным взглядом, будто видела толпы девушек каждый день.

— Кому тут чистое платье? — произнесла она ровным, безэмоциональным голосом.

— Мне, — я встала со стула и протянула руку.

Экономка чуть прищурилась, скользнула взглядом по моим спутанным волосам и рваной ткани, будто оценивая, сколько грязи я успела принести в особняк. Потом коротко кивнула и бросила через плечо:

— Вы все, остальные, покиньте помещение. Здесь не будуар, чтобы прихорашиваться.

Девушки переглянулись, кто-то тихо вздохнул, кто-то обиженно поджал губы, но спорить никто не посмел. Они потянулись к двери, шурша юбками и бросая на меня косые взгляды, будто я каким-то чудом умудрилась выделиться даже тут.