Книга Пламя греха, страница 173 – Лаура Пеллегрини

— О чём ты говоришь?

— Ничего, связанного с семьями, не волнуйся. Отец хорош во многих вещах, но ему не хватает настойчивости. Выяснилось кое-какое правонарушение, которое, если его расследовать дальше, может стать основанием для судебного разбирательства по делу о мошенничестве.

У Дамиано округляются глаза.

— А ты не могла об этом сказать, не знаю, на днях в Палермо?!

Я пожимаю плечами.

— Я только вчера вечером получила подтверждение. К тому времени всё уже было спланировано, и я не хотела…

— Ви!

— Хорошо, я хотела вернуться с тобой в Нью-Йорк, признаюсь, — шепчу я.

Дамиано качает головой, всё ещё удивлённый, и обхватывает моё лицо одной рукой.

— Я не могу всё остановить сразу, понимаешь.

Я киваю.

— Не прошу тебя об этом, знаю, что на кону стоят другие вещи. Мне хотелось внести свой вклад. Я чувствовала себя бесполезной уже несколько месяцев.

— Ты не бесполезна, никогда не была, — быстро отвечает он.

— На самом деле, я умею стрелять, я тебе это уже много раз доказала. — Я улыбаюсь, чтобы разрядить обстановку.

Трудно говорить об отце. Трудно погружаться в воспоминания и возвращать боль и осознание того, что я бросила свою мать в этом аду.

— Дамиано…

— Да?

— Пожалуйста, сделай быстро.

Я чувствую, как он глубоко дышит, как его пальцы сжимают мою руку.

— Постараюсь.

Я прижимаюсь к нему, наслаждаясь теплом его тела, чудесным чувством полной безопасности.

— Хорошо, мне хватит.

* * *

Возвращение в место, которое сейчас считаю домом, вызывает странные чувства. Сидя на заднем сиденье машины, рука об руку с Дамиано, я наблюдаю, как огни Пятой авеню танцуют, словно балерины, за тонированным стеклом. Тротуары переполнены туристами, на улицах царит упорядоченный хаос, характерный для этого города, сопровождаемый полицейскими сиренами, эхом отражающимися от небоскрёбов. Я опускаю окно настолько, чтобы высунуть голову, закрываю глаза, и с комом в горле делаю вдох. В нос проникают запахи, перенося меня в прошлое, в тот самый момент, когда я впервые приехала сюда. Тревога сжимает желудок с той же силой, с какой я сейчас чувствую радость. Счастье от возвращения. Волнение оттого, что я здесь с ним, даже если наша судьба может быть гораздо более ужасной, чем складывалась до сих пор.

Нет никакой уверенности в победе, нет уверенности в том, что мы выберемся отсюда живыми, но в этой машине есть только я и Дамиано. Мы с ним в самом прекрасном городе на свете, и поэтому завтрашний день не имеет значения. Страхи не имеют значения. Мы всегда будем вместе, даже в смерти, даже под метровым слоем земли, обнявшись, как та пара скелетов, найденных не так давно, в поцелуе, который длился шесть тысяч лет.

— Нервничаешь? — слышу я, поэтому снова сажусь и закрываю иллюминатор.

— Должна? — отвечаю я, притворяясь сильной, но внутри меня трясёт.

— Ви, я хочу тебе кое-что сказать, — спокойно говорит Дамиано, беря меня за руку.

Я не хочу смотреть ему в глаза, уже представляю, что он скажет. Молчаливо

провожу пальцем по венам на тыльной стороне его ладони, сдерживая крик.

— Если со мной что-нибудь случится, хочу, чтобы ты знала, — я всё уладил. Вилла «Никс» будет твоей, а вместе с ней и всё моё имущество.

— Я не хочу этого слышать. — Я ёрзаю, чувствуя жгучую боль в центре груди.

— Моему адвокату сообщат о результатах завтрашнего дня. Если я…