Книга Пламя греха, страница 52 – Лаура Пеллегрини

Я разворачиваюсь, беру ноутбук, выключаю и убираю его под подушку кресла, затем босиком добираюсь до ванной. Открываю воду, беру резинку, чтобы завязать волосы, и, глядя на себя в зеркало, чувствую, как на правую ногу наваливается что-то тяжёлое. Вздрогнув, я сдерживаю крик, а когда смотрю вниз, вижу Сета. Он развалился на полу и сонно наблюдает за мной. Выражение на его морде говорит, что он не понимает причины моего испуга. Очевидно. Это не у меня есть ряд зубов, способных оторвать руку взрослому человеку.

— П-почему ты забрался в мою комнату? Разве твой хозяин не держал тебя взаперти в своё отсутствие? — спрашиваю заикаясь. Сет лениво встаёт, трётся о мою ногу, пару раз фыркает, а когда я опускаю к нему руку, начинает меня облизывать. Я в шоке.

— До недавнего времени ты хотел приготовить из меня завтрак, а теперь что ты делаешь? Приходишь сюда и занимаешься проституцией в обмен на ласку? — Я решаю опуститься на колени, протягиваю руку, и пёс расстилается на полу, демонстрируя свой живот. — Ты позорник, — обвиняю его, почёсывая. — Если бы твой щеголеватый хозяин увидел тебя, он бы вмиг заменил тебя. — Сет скулит, и я не знаю почему, но у меня создаётся впечатление, что он смеётся. Я определённо схожу с ума.

* * *

Море — серебряная лента под весенним солнцем. Утопая ногами в песке, я вдыхаю воздух, который уносит меня в прошлое. Ветер ерошит волосы, шум волн успокаивает мысли.

— Помнишь, как мы сюда приезжали? — спрашивает Вито у меня под боком.

Я киваю, поднимаю лицо к тёплому солнцу и закрываю глаза.

— Это были лучшие дни. Я, ты и Дамиано, и всё. Никаких обязательств, никаких правил, которым нужно следовать.

— По правде говоря, правила были всегда, просто они были другими, — замечает он.

— Сносные правила. — Я улыбаюсь ему и иду к киоску, где продают мороженое.

— Зависит от точки зрения, понимаешь?

— То есть ты предпочитаешь настоящее?

— Вовсе нет, но и тогда было нелегко.

Я надеваю туфли и останавливаюсь перед продавцом мороженым. Смотрю на вкусы, выставленные в маленьком холодильнике.

— Што желает юная леди? —спрашивает мужчина на сицилийском языке.

— Рожок с шоколадным и фисташковым вкусом.

— Э для вас? — обращается продавец к Вито.

— Нишего, я сегодня пас.

— Мне не кажется, что у тебя есть проблемы с фигурой, — говорю я, оглядывая Вито с ног до головы.

— Именно. И не хочу их иметь, — смеётся он.

Я беру рожок, Вито платит за моё лакомство, и мы вместе идём по набережной.

— Итак? — спрашиваю я через некоторое время.

— Итак, что?

Я смотрю на него, не скрывая озорной улыбки.

— Женщины? До сих пор я не видела ни одной. Мне следует думать, что ты влюбился в денди? — спрашиваю я, намекая на Дамиано.

— Боже правый, только этого нам не хватало!

— И?

— Что ты хочешь знать?

— Ты, ну не знаю, помолвлен, влюблён или...

— Никаких женщин.

— Я тебе не верю.

— Клянусь!

Я останавливаюсь у невысокой стены, прислонившись к ней боком.

— Что ты от меня скрываешь? Ну же, ты можешь мне сказать!

— Я ничего от тебя не скрываю, — смеётся он, и я наклоняю голову в сторону.

— Я слишком хорошо тебя знаю, ты меня не проведёшь. У тебя есть секрет. — Я пихаю его локтем, но Вито, вместо того чтобы рассмеяться, хмуриться.

— Жарко, не находишь? — спрашивает он, снимая лёгкую куртку. Вито не смотрит мне в глаза, пока говорит, и это заставляет меня задуматься. Вито всегда был прямолинейным, но сейчас он вызывает у меня странное чувство.