Книга Пламя греха, страница 69 – Лаура Пеллегрини

— Отведи его куда-нибудь и обставь всё так, чтобы выглядело как самоубийство, — приказываю я.

Мне не нужно больше спорить. Антонио уже знает, кто станет моим козлом отпущения за случившееся. Франческо Ломбардо — человек на границе территорий Руссо. Что бы ни случалось в Палермо, я узнавал об этом благодаря ему. Но в последний раз такое произошло очень давно. Пришло время поручить это задание кому-то другому. Прежде чем Антонио успевает отойти, я хватаю его за рукав пиджака и приближаюсь к его уху.

— Напомни Вито, чтобы он внёс имя его жены в список трансферов. Я хочу, чтобы его дети получили будущее даже без отца.

Антонио кивает и исчезает в толпе.

Я спускаюсь по лестнице, Микеле и Вито следуют за мной. Своих людей я замечаю на каждом углу дискотеки, кладу руку на перила и, когда достигаю почти последней ступеньки, у центрального бара замечаю Людовику. Она стоит и разговаривает с двумя мужчинами, на её лице сияет улыбка, декольте внезапно стало более заметным, рука одного из них ласкает её шею, а другой пялится ей на задницу. Приспешники Карузо. Я останавливаюсь. Вито смотрит в ту же сторону, что и я, его выражение лица совпадает с моим. Он был прав, господи, но желание ей отомстить за то, что сказала, было слишком велико, чтобы не поддаться. И тут, словно этого было недостаточно, я вижу, как она обнимает одного из них за шею. Подол платья опасно приподнимается, а второй парень приближается к ней сзади. Она смотрит на меня мгновение, а затем набрасывается на рот стоящего перед ней незнакомца.

Истеричный клубок застревает в моём горле. Людовика продолжает целовать мужика и вызывающе смотреть на меня. Я остаюсь бесстрастным, хотя внутри всё взрывается, как бомба, но когда я вижу руку мужчины, которого она целует, засунутую под её чёртово платье, я по-настоящему выхожу из себя. Мне плевать, даже если это всего лишь шоу, чтобы вызвать у меня ревность. Мне всё равно, если ей не понравится то, что собираюсь сделать. В ярости преодолеваю последние ступеньки, Вито опускает руку мне на плечо, напоминая о моей роли во всём этом, но я резко отталкиваю его.

Людовика — моё дело, и ничьё больше.

Я тянусь к ней с гневом, переполняющим каждую пору, и когда оказываюсь достаточно близко, она отстраняется от губ парня и вытирает уголок рта одним пальцем.

— Да? — вырывается у неё, и я призываю всё, чему учил меня отец, чтобы не схватить её за волосы и не вытащить отсюда силой.

Мужчины узнают меня почти сразу. Заикаясь, они произносят пару слов и, как только мой взгляд падает на них, без всякой необходимости что-то пояснять, исчезают, ругаясь, в толпе.

И вот среди хаоса, шума и танцующих людей мы остаёмся вдвоём. Людовика бросает мне вызов, а я хочу наказать её тысячью разных способов, которые объединяет одно: бурный, неистовый секс.

— От тебя просто тошнит, — оскорбляю я, и она напускает на себя высокомерное выражение лица, с этими надутыми губами, изогнутыми вниз, отчего мне хочется поставить её на колени и вставить ей в рот.

— Что такое? Ревнуешь из-за того, что не веду себя с тобой как шлюха? Разве ты не поставил меня на один уровень с теми девицами?

— Ты смешна.

— Ах! Не я соблазнила женщину, а потом оставила её голой на столе переживать своё унижение! — яростно говорит она.