Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 118 – Полина Раевская

Мало того, что мне пришлось в последний момент гоняться за билетами, как придурку, так еще жара с плацкартной вонью и контингентом доставляли. Хорошо, что ночью с пацанами с баскета погудели и люто хотелось спать, а то бы вообще подгорало не слабо.

Поспал я от силы пару часов прежде, чем меня все еще раздраженного и невыспавшегося разбудил чей-то срач. В тот момент я думал, что ушатаю залупившегося, жирного хмыря, а потом Зая упала мне прямо в руки, и функция «думать» вырубилась напрочь.

Охуенная — единственное, что крутилось в башке, стоило окончательно проснуться и рассмотреть ее.

Все в ней было по моему вкусу, хотя особой оригинальностью я не страдал: длинноногие, большеротые блондинки аля ангелы Виктория Сикрет и Марго Робби в одном флаконе с классной задницей и маленькими, упругими сиськами — вот мой типаж. Зая отвечала ему на сто из десяти, светя торчащими сквозь тонкий топик сосками, отчего член моментально каменел.

И пусть за время моего прайма в баскете и работы в зале я повидал достаточно сасных девок, чтобы ловить стояк только потому, что в метре от меня телка, как из моих влажных фантазий, с ней почему-то иммунитет и насмотренность давали сбой.

Эта ее раскованность, игривость, манкость, будто глоток свежего воздуха в душном вагоне, башка отъезжала, как у пьяного, и я люто кринжевал с самого себя, не в состоянии перестать залипать на нее. Казалось, все в ней пропитано природной женственностью: каждое грациозное движение, каждый кокетливый взгляд, соблазнительная улыбка. Конечно, можно было списать, мол, типичная пикми, но нет, не было там ни грамма фейла или наигранности, как у многих баб, корчащих из себя великих соблазнительниц.

Зая ничего не корчила, она вообще была на максимальном чиле, в своей «не стесняюсь и не скрываю желаний» эре, и это пиздец, как вставляло.

Меня крыло чем-то диким, неконтролируемым, на грани. Кровь кипела азартом, похотью и дурманящей легкостью, но я не давал себе волю.

Поначалу по привычке держал маску незаинтересованности, списывая на то, что просто секса не было две недели, а я привык к регулярному, вот и припекло с голодухи в духоте и злости. Но фокус в том, что припекло, как никогда. Нестерпимо, до ломоты и стиснутых зубов. Я не просто хотел потрахаться, я хотел выебать именно ее. Мне кажется, я так даже в NBA не жаждал оказаться, как в Зае.

Какой-то животный гон с прицелом на одну, конкретную щель.

И смех, и грех, как говорила моя бабка. Только мне было не смешно ни разу. Крыло по-черному, до полного ахуя, хотя, наверное, ничего удивительного.

Секс для меня за годы отношений с Анж стал настолько базовой, рутинной вещью, что, порой, сон бывал в разы приоритетней, и дело не в скуке, просто страсть не вечна. Впрочем, в нашем с Анж случае ее и не было, как таковой.

Да, мы хотели друг друга, да, трахались, кончали, но какую-то обоюдную волну поймать у нас редко получалось.

Чтобы для Чернышовой случился улет, мне надо было хорошенько постараться, сдерживая себя. Чтобы для меня, ей — потерпеть. Конечно, иногда заебывало нытье и заморочки в духе «не вставляй до конца, мне некомфортно», «не говори такое, мне неловко», «анал смущает, я не могу расслабиться», «не направляй, когда сосу, не хочу давиться», но в целом, перепробовав всякое, изучив предпочтения друг друга, мы нашли в итоге баланс, играя в поддавки. Наш секс я бы не назвал унылым, он был… обычным, привычным, по потребности и желанию, которого в рутине и бытовухе становилось все меньше. Проблемы в этом я никакой не видел и новизны не искал, учеба с работой закрывали гештальт по неудержимой ебле, имея и в хвост, и в гриву, так что мне вполне хватало без всяких фейерверков, стабильно спускать пар со своей девушкой, не думая о леваках. Я был свято уверен, что золотого межножья не существует и в конечном счете, приестся даже самый имбовый секс.