Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 96 – Полина Раевская

— Да причем тут газлайт?! — повышает она возмущенно голос. — Просто это ненормально слинять с утра-пораньше, учитывая, что у вас даже секса, как такового не случилось! И кстати, почему?!

Снова этот бесячий взгляд, от которого внутри все вспенивается, и лезет наружу, отшибая напрочь благоразумие.

— Может, потому что я отрубилась сразу? Не говоря уже о том, что у меня нога была травмирована, и любое движение давалось с трудом, если ты не заметила, — язвлю, потрясая в воздухе своей конечностью в фиксирующей повязке. — И он не слинял, а проснулся около четырех, отнес меня в спальню и сообщил, что ему нужно заехать к себе на квартиру перед занятиями, так как сразу после учебы едет на работу в зал.

О том, что Тимур поцеловал меня на прощание и явно с намеком попросил выспаться, как следует, перед встречей вечером, умалчиваю, как и о его нежности, пока он укладывал меня в кровать, ибо это кажется слишком личным, только нашим, которое не хочется подвергать насмешкам, и не зря.

— Ну надо же, какой ответственный, — издевательски тянет подруга, будто хлыстом подстегивая мое раздражение.

— А что, он, по-твоему, должен был бросить все дела и остаться при мне сиделкой? — злюсь, дико злюсь, задавая вопрос, которым, проснувшись в одиночестве, третировала разумная часть меня взбунтовавшиеся эго.

К счастью, Тимур часам к девяти прислал корзину с фруктами и канадки, которые вместе с поочередной вахтой подруг очень облегчили мне жизнь, иначе, наверное, я бы сейчас не отстаивала его честь с пеной у рта.

— Да нет, конечно, пусть решает свои вопросики, пока ты кое-как передвигаешься по квартире, — продолжает подруга зубоскалить и давить не только парогенератором на мою одежду, но и на меня своими попытками уличить в том, что я, как овца бесхребетная, позволяю к себе мудацкое отношение. И возможно, так оно и было бы, если бы не одно «но».

— Нормально я передвигаюсь, не преувеличивай. И он собирался приехать в тот же вечер, но попал в ДТП, когда утром ехал в универ. Там люди пострадали вообще-то, поэтому оформление заняло кучу времени, и сейчас не ясно, что дальше. Само собой, ему не до меня пока.

— Это ты себя так успокаиваешь? — парирует подруга едко, явно войдя в раж. И честно, меня это начинает по-настоящему задевать. Какого черта вообще?!

— Слушай, я не знаю, чего ты добиваешься, но прекращай, иначе мы поругаемся, — предупреждаю, усмиряя свое вспыльчивое желание послать Златку сразу без лишних расшаркиваний. Возможно, еще лет десять назад я бы так и поступила, но за годы дружбы как-то приучаешься не рубить сразу с плеча и честно говорить, если что-то не нравится.

Златка, замерев, с шумом втягивает воздух, тоже силясь взять себя в руки и, справившись с задачей, отвечает:

— Я просто хочу, чтобы ты взглянула на себя со стороны и осознала, что творишь.

— А что я такого творю? — тут же вновь взвиваюсь.

— Как минимум, оправдываешь пренебрежительное к себе отношение.

Да Господи-боже! — закатываю глаза, едва не застонав в голос, не зная, как ещё объяснять ситуацию, а подруга тем временем продолжает:

— Раньше Арина Юстус любого мужика бы послала, если бы он поставил в приоритет не ее, а свои дела, а теперь что?

Златка приподнимает бровь, а мне до зуда хочется-таки рубануть и не только с плеча, а чем-нибудь потяжелее.