Книга Межгорье, страница 115 – Юлия Устинова

— Отпусти ее, — опускаюсь на колени рядом с Климом. Он даже не двигается. — Отпусти, слышишь, — мягко прошу его. — Ей уже ничем не помочь.

— Убью суку… — хрипло шепчет он.

— Ты же видел, он сам едва не сдох, — напоминаю ему. — Маленькая. Защитница, — глажу Весту и одновременно вытягиваю ее из рук Клима. — Иди, я с ней посижу.

Вика подходит сзади, помогая Климу подняться.

— Уведи его, — прошу ее.

— Пойдем. — Вика тянет сына за руку, но тот продолжает стоять, глядя себе под ноги. — Клим, — тогда она встает прямо перед ним и нежно проводит руками по лицу, — ты меня слышишь? — Вздрогнув всем телом, он поднимает голову и смотрит на Вику. — Ты весь холодный. Пойдем домой… Пожалуйста.

— Может, мне лучше остаться? — советуется со мной Андрей, когда Клим проходит мимо кухни.

Он не обедал сегодня. И от ужина отказался. Вид у Клима несчастный. Да что там… Мы все расстроены из-за случившегося.

Веста действительно была нашей общей любимицей. Ее даже на ночь в вольере никогда не закрывали, она так и спала прямо на крыльце веранды, а утром первая встречала своих хозяев. И вот теперь ее нет…

— Смотри сам, — я неуверенно пожимаю плечами, убирая тарелку, которую поставила для Клима.

— Или лучше поехать? — сомневается Боголюбов, качая головой. — Такое ощущение, что у нас здесь похороны… — озвучивает то, что я и сама испытываю.

— Я понимаю, — сажусь за стол напротив него.

Андрей вздыхает.

— Ты знаешь, что собаки не умеют испытывать чувство вины? Их понимание, что есть хорошо, а что плохо, отличается от нашего… Их нужно обучать этому. Как говорится, что посеешь, то и пожнешь… — говорит он. — Почему с людьми не так? Научил, объяснил — и нет проблем. Никто не совершает неправильных поступков.

— Не вини себя, — тихо говорю я, перемешивая вилкой рис с овощами.

У самой аппетита нет.

— Мы все могли пострадать… — сокрушается Андрей. — Веста родилась слабенькой, самой последней, даже сил молоко матери сосать не хватало. Он сам ее выкормил. Как ребенка. Они же для него не просто питомцы. Они — его семья.

— А как же ты?

— Я? А я так, — мрачно кривится мужчина. — Горе — папаша.

Я качаю головой.

— Неправда.

— Не идеализируй меня, Вика.

— И не собираюсь. Но кто идеальный?

— Мой брат был таким.

— Клим знает, о том, что… — прикусываю язык, понимая, что лезу не в свое дело.

— Что его мать спала со мной, будучи замужем за другим мужчиной? — Андрей решительно кивает. — Да. Шестилетнему, ему было несложно принять, что я его настоящий отец. Да и Клим не был почемучкой. Он предпочитал утолять свою любознательность самостоятельно. И, когда я отважился на разговор и даже речь приготовил, он молча выслушал меня и просто кивнул. Вроде, ну ладно, подумаешь. Еще один отец. Одним больше, одним меньше… Тогда я не думал, что спустя годы мне будет стыдно смотреть ему в глаза. Ведь я только недавно понял, что постоянно наступаю на те же грабли — сплю с женщинами, которые мне не принадлежат.

— Ну женщины, видимо, сами этого хотят, — замечаю я.

— Но у меня это уже похоже на систему.

— Не знаю… Я никому не принадлежу, так что можешь вычеркнуть этот момент из своего списка.

— Вычеркнуть… тебя? — усмехается Андрей. — Это не так-то просто.

Скрестив на груди руки, я опускаю голову.

— Знаешь, я думаю тебе нужно поехать с Зевсом. Тебе не помешает развеяться. Я тут за всем присмотрю. Если что, есть телефон, просто научи, как им пользоваться.