Книга Межгорье, страница 2 – Юлия Устинова

Я послушно отстегиваю ремень безопасности.

— Подождите, а как же ваша машина? — перевожу взгляд на Ленд Крузер.

— Там мой сын, — отвечает Андрей. — Мы решили тебя встретить.

— Не стоило беспокоиться, но какого-нибудь указателя здесь очень не хватает.

— Это лишнее. Желанных гостей мы предпочитаем встречать сами, а незваных… — Боголюбов неожиданно умолкает. — Давай, пересаживайся, — мягко просит он. — Устала, наверное, с дороги?

Вздохнув, я медленно выбираюсь из салона.

— Не то слово, — отвечаю с жалобным стоном.

У меня все тело затекло.

Разминая шею и плечи, обхожу машину спереди, пока Андрей садится за руль, и мельком смотрю на отъезжающую Тойоту.

— Долго ехала? — интересуется Андрей, выворачивая руль для поворота.

Я уже сижу на пассажирском сиденье, вытянув ноги.

— Почти двое суток, — признаюсь ему усталым голосом.

На последней заправке я позвонила Боголюбову, чтобы предупредить, что задерживаюсь и, возможно, приеду ночью, а затем связь пропала. И так всю дорогу до этого места.

Андрей не без интереса смотрит на меня.

— М-да, девочка, далеко ты забралась.

— Знаю, — я избегаю смотреть ему в глаза.

Не хочу, чтобы он увидел в них страх.

— Ну ничего. Здесь ты быстро наберешься сил, — обещает Андрей. — У нас тут такой воздух. А завтра дам тебе отсыпной.

— Ну что вы, не нужно.

Меня кидает в разные стороны, когда мы съезжаем на грунтовку вслед за внедорожником, поэтому приходится крепко держаться.

— Мы же на “ты” перешли, — с усмешкой в голосе говорит Андрей. Я смущенно улыбаюсь. — Тогда как знаешь, мы просыпаемся очень рано, — замечает мужчина, переключая передачу. И снова этот гадкий звук. — У тебя коробка на ладан дышит. Как ты до нас доехала?

Я пожимаю плечами.

— Сама не знаю. Молилась всю дорогу.

Бросив на Андрея взгляд, вижу, что он улыбается.

— Ну ничего. Если хочешь, Клим, это мой сын, посмотрит машину, — предлагает мужчина.

— Да как-то неудобно.

— Брось, мы же теперь одна команда, — повернувшись ко мне, Боголюбов хищно ухмыляется.

Его взгляд шарит по моему телу, он буквально раздевает меня. А я не могу отвести глаз от его губ и щетины, пока не подпрыгиваю на очередном ухабе.

Дальше мы почти не разговариваем и едем в тишине, потому что тут даже радио не ловит. Только в том месте, где начинается обрыв, Андрей просит, чтобы я не ездила здесь одна, особенно в дождь или, как сейчас, в тумане.

Окна открыты. И я все не могу надышаться. Воздух здесь и правда обалденный, живой, густой, им хочется напится, в него хочется нырнуть.

Дорога по грунтовке занимает почти пятнадцать минут, а затем мы въезжаем на замку. В летних зеленых сумерках уже толком ничего не видно, разве что коттедж.

Он бревенчатый, многоуровневый, с асимметричной крышей и большой верандой. Нижняя его часть обложена камнем. Дом выглядит добротным, надежным, сделанным на века. Над крыльцом светит фонарь, но в доме и на остальной территории освещения нет.

— Вот здесь ты будешь жить, — сообщает Андрей, когда мы выходим из машины. — Как и обговаривали, проживание и питание за счет фирмы. — Я несколько раз киваю и вздыхаю полной грудью.

До меня доносится запах реки и свежего дерева.

Услышав приближающийся собачий лай, инстинктивно жмусь к Андрею.

— Не бойся, наши собакены не кусаются, — мужчина слегка приобнимает меня за талию. — Во всяком случае, те, кто не сидит в загоне. — К нам подбегают две собаки — хаски, и, не обращая на меня внимания, начинаются ластиться к своему хозяину. — Это Тася и Веста, они сестры, — Андрей треплет их за головы и велит сидеть. Хаски послушно садятся, не переставая радостно махать хвостами. — А это Магеллан, — приподняв ладонь, сообщает мужчина, — наш старина бладхаунд. Он у нас тут в единственном экземпляре, что-то вроде раритета.