Книга Межгорье, страница 59 – Юлия Устинова

— Что ты… — я задыхаюсь от бешенства и отчаянно легаюсь. Но Клим уже разбирается с молнией на джинсах. — Слезь с меня! Отпусти!

Мои крики тонут в звуках отбойного молотка — Андрей снова добавляет громкость. Какой-то урод из песни сообщает о том, как отшлепывает свою сучку.

— Это его любимая… — замечает Клим, проникая пальцами под резинку трусиков. Мой взгляд замирает на предмете справа. Дернув рукой, я хватаю нож и размахиваю им, пытаясь дотянуться до парня. Клим сдвигается влево, явно опасаясь получить острием в глаз, и, перехватив мое запястье, разворачивает к себе лицом. — Хочешь прирезать меня. Давай, — продолжая удерживать руку с ножом, он снова пихает свою ладонь мне между ног, пробирается под ткань трусиков. Свободной рукой я толкаю его в грудь, бью кулаком по плечам, отвешиваю пощечины, но Клим только улыбается мне в лицо. — Я истеку кровью, трогая твою киску. Вот кайф, да? — он медленно потирает клитор, расположив пальцы вдоль моих складок.

Я дергаю бедрами, пытаясь избавиться от его руки, но получаю совершенно неожиданный эффект. Это движение в сочетании с манипуляциями Клима приносят мне удовольствие.

Из моего горла вырывается всхлип, а пальцы цепляются за ткань его чёрной футболки. Прикрыв глаза, я дышу часто и поверхностно, пока пальцы парня массируют мою плоть. Я начинаю тихонько двигаться, подстраиваясь под темп его движений.

— Ты знаешь, куда лучше всего бить? — спрашивает Клим. Моя рука с ножом, зажатая в тисках его ладони, приближается к мощной шее парня. — Шея — самое уязвимое место. Сонная артерия, — лаская меня, Клим указывает кончиком ножа. — А это яремная ямка, — острие перемещается во впадину у основания шеи. — Ткни посильнее туда или сюда, как я тут же двину кони.

Клим разжимает мою руку и опускает ладонь мне на талию. Он больше не защищается, однако напуганным тоже не выглядит.

Прикусив губу, я борюсь с желанием оттрахать его чертову руку, и усиливаю давление крошечного кусочка стали на его кожу.

Глядя мне в глаза, Клим громко сглатывает. Его пальцы замедляют движение. Мне хочется вильнуть задницей и потереться о них, но вместо этого я говорю:

— Убери свои грабли, — мой голос звучит убедительно.

Вздохнув, Клим прикусывает нижнюю губу и качает головой.

— Я уже говорил, что ты кайфолом? — он мучительно медленно вытаскивает руку, не забыв напоследок пройтись по самому чувствительному местечку.

Возбуждение, не найдя источник, начинает стремительно угасать. От чего я только сильнее психую. Но лучше умереть от недостатка удовлетворения, чем кончить на его пальцы.

— Я уже говорила, что ты скотина? — сдувая со лба пряди, резкими движениями застегиваю ширинку и пуговицу.

На губах парня появляется абсолютно волчья ухмылка.

— Знаешь, что это? — спрашивает он, размазывая влагу между большим и указательным пальцами.

— Иди к черту! — рявкаю я.

— Ты мокрая, Вика. Из-за меня.

Я даже не успеваю перевести дух, как дверь открывается и в кухню входит Андрей. Из его комнаты доносится новый трек — не менее зубодробительный, но уже гораздо тише.

Встрепенувшись, я подхожу к раковине и включаю воду, чтобы ополоснуть и без того чистые руки. Мне кажется, стоит Андрею только посмотреть на меня, как он сразу поймет, чем мы тут занимались.

— Ты что-то долго, — говорит он, открывая навесной шкаф справа от меня. — Я начал волноваться, решил, что ты от нас сбежала.