Книга Межгорье, страница 71 – Юлия Устинова

— Ты непробиваемый, да? Почему всякий раз, когда я говорю с тобой, у меня уши горят от стыда?

Я внимательно смотрю на нее.

Лично я бы предпочел, чтобы у тебя горело что-то другое…

— Давай, Вика… Попробуй… Говорить то, что на уме — все равно, что ходить голым. Это весело. Расскажи мне свой маленький грязный секрет.

Вика отнимает книгу от груди и кладет ее поперек коленей.

— Ну ладно, — ее взгляд направлен вниз. — Как-то раз ты уединился тут с девушкой… вы были здесь? — ее ладонь скользит по обивке дивана.

Я медленно сглатываю.

— Нет, у окна.

— Стоя? — Вика вскидывает голову.

— Да.

И в ответ на мой выжидательный взгляд она продолжает:

— Тогда она так кричала, а я злилась.

— Я просил ее орать громче, — признаюсь ей, широко улыбаясь. — Специально для тебя старался.

— Я оценила, — губы девушки тоже растягиваются в улыбке.

— Ну… что еще? Это весь твой секрет? Скукота. Давай, должно быть еще что-то.

Прикусив губу, Вика колеблется.

— Ну хорошо. Помнишь, в ванной, когда ты подглядывал за мной…

Еще бы.

— Ты думала обо мне?

От этой мысли у меня набухает сердце. И член тоже.

— Да. Но ты был не один.

— Мы трахали тебя вдвоем? — снова сглатываю, пытаясь представить, как я делюсь Викой с кем-то из ее фантазий.

— Вас было трое, — странным голосом уточняет девушка.

— Что?! — ей удалось меня удивить.

— Там был только ты… — смущенно объясняет Вика. — В трех экземплярах.

— С ума сойти! — я хрипло выдыхаю, изучая лицо девушки. Ее зрачки немного увеличены, но улыбка… Почему она так улыбается? И до меня доходит — да она же угорает надо мной. — Это прикол, да? — я пипец как разочарован. — Ты все это выдумала!

— Повелся, — Вика смеется, довольная тем, что уделала меня.

Недолго думая, я хватаю ее за талию и начинаю щекотать. Вика выгибается и визжит.

— Ты боишься щекотки? — улыбаюсь я, играя пальцами на ее ребрах, как на фортепиано. Судя по звукам, она смеется и плачет одновременно. — Кайф!

— Клим, не надо, не надо, пожалуйста! — умоляет девушка, извиваясь в моих руках. — Клим! Я сейчас описаюсь! Пожалуйста, мать твою!

В какой-то момент я обвиваю ее ногами, и мы заваливаемся на диван. Вика оказывается подо мной. Чтобы не раздавить ее, я приподнимаюсь на локте.

Вид лежащей подо мной девушки выбивает из легких весь воздух… Она больше не смеется.

У меня во рту скапливается слюна, которой мне отчаянно хочется поделиться.

Наклонившись, я замираю возле приоткрытых губ Вики. Ее горячее дыхание уже целует меня, но я медлю. Кажется, если я сейчас наброшусь на ее рот, то снова все испорчу.

Глядя на розовые губы, я провожу рукой вдоль бока девушки, задеваю грудь. И, когда мои пальцы смыкаются на шее, Вика тоже замирает. Я чувствую, как пульсирует тонкая жилка. Небольшое усилие — и она труп.

— Клим… — шепчет девушка.

Мое имя, слетев с ее губ, превращается в нечто прекрасное.

— Хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

— Да…

Она еще не успевает договорить, как я раздвигаю языком ее губы и целую так жестко, будто трахаю. Мой язык безжалостно подавляет ее маленький сладкий язычок, а губы впиваются в мягкую кожу. Вика тихо стонет, чем только подстегивает меня действовать более напористо. Мои губы и язык насилуют ее нежный рот до онемения в челюсти. Нормальные люди так не целуются, но никто же не говорил, что я нормальный, верно?