Книга Между ними. Отчим и его друг, страница 80 – Элис Екс

В груди всё сжалось.

Я могла представить это. Марка, рвущегося на крики, обвиняющего себя. Ворона, холодного и замкнутого, уходящего в молчание. Их недоверие. Их ревность. Их боль.

А если из-за меня они разойдутся? А если я потеряю их обоих?

Я зажмурила глаза, вцепившись в майку на груди.

Что если я разрушу то самое счастье, которое только-только начала чувствовать? Что если всё, что у нас было, рассыплется в прах одним неловким признанием?

С этими мыслями я встала с холодного пола, вытерла губы рукавом и, шатаясь, направилась на кухню. Лариса стояла у плиты, что-то тихонько помешивая в кастрюле, будто ничего не произошло. Но я видела, как она косилась в мою сторону — тревожно, внимательно.

Я подошла ближе, вздохнула глубоко, пытаясь успокоить дрожь в груди.

— Можно вас попросить? — голос мой всё ещё дрожал.

— Да, дорогая, что? — обернулась она ко мне сразу, мягкая, заботливая, почти материнская.

Я сжала пальцы в кулак, чтобы не показать, насколько мне страшно.

— Не говорите им. Пока что, — выдохнула я. — Я вас умоляю. Может это… это просто отравление. Что-то не то съела.

Лариса нахмурилась, явно не соглашаясь, но молча выслушала.

— Хорошо, — кивнула она после долгой паузы. — Но понимаешь, Варечка, нужно сходить к врачу. Надо знать наверняка.

Я кивнула быстро, почти слишком поспешно, чтобы успокоить и её, и себя.

— Да, я пойду. Обязательно. Но я не хочу, чтобы они знали... Пока я сама не буду уверена.

Лариса вздохнула, положила ложку на край кастрюли и вытерла руки о фартук.

— Хорошо, я ничего не скажу. Но обещай: ты не будешь тянуть. Ни для себя, ни для них. Ты им дорога, девочка моя. Очень дорога.

Я сглотнула ком в горле, еле удержавшись от слёз.

— Обещаю, — прошептала я.

Я сидел на веранде, прикуривая сигарету, когда к моему креслу подошёл Ворон. Его лицо было привычно спокойным, почти каменным, но я знал его слишком хорошо, чтобы не увидеть тревогу в чуть более сжатых губах и в том, как он держал руки — свободные, но готовые к любому движению.

— Что случилось? — спросил я сразу, не терпя церемоний.

Ворон присел на край ступени, опёрся локтями на колени и посмотрел на меня, сжав челюсть.

— Возле дома видели странную машину, — произнёс он спокойно, но в голосе звучала тяжесть. — Чёрная, стёкла тонированные в ноль. Крутилась тут вчера вечером и сегодня утром. Одна и та же.

Я выдохнул через зубы, сжав сигарету в пальцах так сильно, что она чуть не переломилась.

— Номера?

— Нет. Сняты. И это ещё не всё. — Он поднял на меня глаза. Холодные. Серьёзные. — За Галиной следили на базаре.

Меня будто током ударило.

— Галина? Она что, что-то заметила?

— Она почувствовала. Сказала, что кто-то ходил за ней несколько рядов, не выбирая товар. Только смотрел. Когда она обернулась — исчез.

Я сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Сердце застучало глухо и зло.

Не снова. Чёрт бы побрал их всех, не снова!

— Думаешь, снова кто-то на нас вышел? — спросил я, хотя уже знал ответ.

Ворон пожал плечами, но его глаза говорили за него.

— Или на тебя. Или на Варю. Или на нас всех. Может, просто хотят разрушить всё, что у нас есть. Может — хотят убить.

Тишина опустилась тяжёлая, вязкая. Я раздавил сигарету о край пепельницы и встал.

— Усиль охрану. С сегодняшнего дня Варя без сопровождения даже на два шага не выходит. Ни на рынок. Ни в парк. Ни на чёртов задний двор.