Книга Между ними. Отчим и его друг, страница 88 – Элис Екс

Если бы сказала. Если бы позвала Если бы просто посмотрела Марку в глаза и прошептала: «Мне страшно». Они бы не отпустили меня ни на шаг. Они бы не позволили этому случиться.

Я виновата. Во всём.

И если со мной что-то случится… Если они найдут меня слишком поздно… Если я больше никогда не увижу их лиц…

Это будет на мне. Только на мне.

Слёзы подступили к глазам, но я сжала зубы. Никаких слёз. Никаких слабостей. Я должна держаться. Ради себя. Ради них. Ради того крошечного, что, возможно, уже было внутри меня.

Я не помню, как уснула. Тело само отключилось — то ли от усталости, то ли от страха, то ли просто от того, что внутри больше не осталось сил бодрствовать. Сон был прерывистым, беспокойным. В нём не было лиц, не было звуков — только тьма, тьма и гул в ушах, словно что-то предупреждало: ещё не конец.

И я проснулась от резкого, грубого движения.

Чья-то рука вцепилась в мою, сжала запястье так сильно, что я вскрикнула.

— Что?! Пусти! — закричала я, дёргаясь инстинктивно, в панике.

— Закрой рот! — прорычал кто-то в полумраке. Я не успела разглядеть лица, но почувствовала его дыхание — горячее, злое, слишком близкое.

Меня подняли на ноги, почти волоком, и я попыталась упереться пятками в бетон, но меня всё равно тащили — жёстко, не давая времени прийти в себя.

— Пожалуйста… — прошептала я, — Куда вы меня ведёте?!

— Шевелись, а то потащим по полу, — бросил второй, появившись с другой стороны. У него был низкий голос, спокойный, пугающе равнодушный.

Меня провели через коридор, сырой, тёмный, пахнущий плесенью и пылью. Шаги глухо отдавались в стенах. Сердце стучало в ушах так сильно, что я едва слышала собственное дыхание.

Меня вывели наружу — резко, грубо, как будто я была вещью, а не человеком. Слепящий свет ударил в глаза, и я зажмурилась, прижав руку ко лбу. После тьмы камеры дневное небо казалось неестественным, жестоким.

Под ногами хрустел гравий. Холодный ветер бил по щеке, в которую всё ещё отдавала боль от удара.

Когда зрение более-менее восстановилось, я поняла, где нахожусь. То самое место. Заброшенный склад. Открытая площадка перед ним.

Много мужчин — вооружённые, в чёрном, с каменными лицами. Кто-то курил. Кто-то лениво держал автомат на плече. Стая волков. И я — в центре.

И посреди этой сцены стоял он. Савин. Родион Савин — тот, кто начал всё это. Тот, кто ударил меня. Кто смотрел на меня, как на расплату за грехи моего отца. Он стоял с ухмылкой, руки в карманах, будто это была его вечеринка.

Но... Не только он.

Чуть в стороне, напротив него, стоял Марк.

Марк.

Я замерла. Мои ноги вросли в землю. Сердце остановилось. На долю секунды — но этого хватило, чтобы я почувствовала, как мир перевернулся.

Он был один. Без оружия. Без Ворона. Без защиты.

На нём была чёрная рубашка, расстёгнутая у горла, ветер развевал полу пальто. Но он стоял уверенно, спокойно, как всегда. Словно всё это — толпа врагов, десятки стволов, сам Савин — не имело для него никакого значения.

Он пришёл за мной. Один.

— Марк? — выдохнула я, но голос сорвался, будто не верил в реальность.

Он посмотрел на меня. И в этом взгляде было всё.

«Я здесь.»

«Ты не одна.»

«Я отдам всё, чтобы забрать тебя.»