Книга Измени нас, страница 32 – Татьяна Михаль

— Надеюсь, ботановирус тебя быстро настигнет, – даю ему напутствие и под смех Неро иду к своей аудитории.

* * *

Если изначально день идёт не как по маслу, то он до самого конца таким и будет.

Из-за Неро и Горячева напрочь забываю о совместной лекции с другими группами потока.

И сейчас тяжело вздыхаю, потому как Романовская со своей компашкой уже обустроилась на дальних партах. Парни их окружают, как голуби хлебное место.

Аудитория здесь огромная, специально для объединённых лекций.

Я втягиваю голову в плечи, стараюсь казаться незаметной и жалею, что одета сегодня не как обычно. Надеюсь, что среди более сотни студентов на меня никто не обратит внимания.

Нахожу самое скромное место у окна и чуточку расслабляюсь, как вдруг слышу у себя за спиной ненавистный голос.

— Огнева! Я очень рада тебя видеть… живой и здоровой, – с издевкой в голосе и очень громко произносит Лика.

Я едва сдерживаю нервный смешок, но руки мои сами собой сжимаются в кулаки. Прикусываю язык, чтобы не ляпнуть какую-нибудь ерунду и не нажить себе новых неприятностей. Делаю вид, что её нет.

Хорошее и доброе отношение, таких как Романовская возможно только в другой реальности. Или когда сама жизнь хорошенько припечатает ей прямо по фейсу подошвой своей туфли. Желательно с острой шпилькой.

Дёргаю плечом и демонстративно не обращаю ни на кого внимания. Без спешки достаю нужный учебник, ручку, маркеры и тетрадь. Аккуратно складываю на парте.

— Эй, я вообще-то к тебе обращаюсь! – рявкает Лика. Обходит парту, кладёт на неё руки и смотрит на меня с кривой ухмылкой. С ласковостью гадюки говорит: – Хотела предложить тебе стать моей новой ЛП, чтобы чилить на крутых тусах, но ты выбираешь буллинг, да? Он тебе роднее, Огнева?

Скриплю зубами, чувствую, что лицо краснеет от злости, но я упорно продолжаю молчать и делать вид, что никого не слышу и не вижу.

Романовская хватает мою ручку и прячет в карман своих джинсов.

Стерва!

— Лика, я ж говорила, она тупая, – противно хихикает Жанна и в наглую садится на мою парту своим целлюлитным задом. – Зачморим её в столовке?

— Ауф! Я «за»!

— И я!

Поддерживают Эйле другие собачонки Романовской.

— А чё в столовке? Давайте сейчас, а то зашкварно, что она на тусе Алекса будет, – предлагает вдруг Аня Нилова и тоже садится на мою парту.

Нет, я никак не могу принять тот факт, что Аня – скромная и милая девочка с моего курса оказалась двуличной тварью и быстро переобулась, стала конченой стервой из банды Романовской.

В аудитории хоть и шумно, но звук значительно ниже, чем обычно. Просто многие прислушиваются и следят, что дальше будет. И как всегда камеры включили, чтобы заснять драку.

Всё, достали все.

НАДЯ

Смотрю в лицо Лике. А на её шестёрок даже взгляда не бросаю. Холодно улыбаюсь Романовской и негромко, но чётко и жёстко говорю:

— Лика, я сочувствую твоему будущему. Я-то закончу учёбу, и передо мной будут открыты все двери. И быстро забуду о твоём существовании, а ты каждый день будешь смотреть на себя в зеркало и видеть ту, которая только и знала, как раздвигать ноги перед парнями, тратить родительские деньги и прожигать жизнь. На данный момент, ты – пустышка, которая без предков и их денег ничего не значит. В общем, я уже выражаю тебе свои соболезнования. А если ещё короче…