Книга Измени нас, страница 72 – Татьяна Михаль

Он вздыхает и не отвечает. И я решаю пока его не трогать. Ставлю перед ним тарелку с вкуснейшим пышным омлетом с очищенными от кожуры помидорами, сыром и беконом. Ставлю рядом тарелку с хрустящим тостом и маслом.

— Приготовила омлет по маминому рецепту. Это вкусно, Майкл. Не стесняйся, ешь.

Он нехотя берёт вилку, а я пока разливаю по чашкам кофе.

У самой нет аппетита. Я так за него переживала, что у меня теперь долго внутри холод стоять будет. Вот только кофе выпью.

Майкл сначала ковыряется в тарелке, но когда первый кусочек проглатывает, удивлённо смотрит на меня и уже со здоровым мужским аппетитом налегает на омлет и тосты.

— Очень вкусно, огонёк. Вкуснее омлета ещё не ел.

Сажусь напротив и грею руки о горячую чашку с кофе и понимаю, что кажется, влюбилась.

Такие дела.

НАДЯ

После сытного завтрака, почти насильно укладываю Майкла в свою постель. Глаза у него на ходу закрываются, но он ещё немного сопротивляется, мол, какое спать, столько дел ещё… Но я непреклонна. И он буквально вырубается, когда голова касается подушки.

Укрываю его одеялом. Потом сдвигаю шторы, чтобы солнечный свет не мешал крепкому сну. Забираю из спальни ноутбук, телефон и ухожу в гостиную.

Пока Майкл спит, решаю набрать подругу или поговорить с ней, спросить совета.

Ира долго не отвечает, я уже решаю сбросить вызов, как, наконец, она являет мне своё лицо.

Подружка вновь сменила цвет волос. Теперь её кучерявая шевелюра не ярко розового оттенка. Теперь это тёмно-сиреневое облако. Точнее будет сказать, фиолетовое. Или даже ещё точнее, цвета баклажан.

— Привет. Интересный оттенок, – киваю на её волосы.

Она довольно улыбается, проводит ладошками по своим кучеряшкам и хвастливо произносит:

— О, да-а-а! Мне очень нравится, как вышло. Этот оттенок и парням моим зашёл…

Потом подруга отвлекается от своей причёски, поудобнее усаживается перед своим ноутом и интересуется:

— Ну? Рассказывай, Надюш, какие у тебя есть новости? Как прошла вечеринка? Горячева заполучила?

Двигает бровями, желая узнать подробности.

При упоминании фамилии этого гада я кривлюсь, и подруга сразу понимает, что дело дерьмо.

— Та-а-а-к… – хмурится она. – Он тебя не оценил? Продинамил? Или этот твой Майкл тебя не пустил? У-у-у-у, зверюга!

— Ш-ш-ш-ш, он спит, потише, пожалуйста, – прошу подругу. – Он, наоборот, спас меня…

Ира настораживается и уже серьёзным тоном не просит, а требует:

— Так, живо всё выкладывай.

Вздыхаю длинно-длинно и начинаю рассказывать.

Когда заканчиваю на недавнем завтраке, Ирка едва ли не кипит, как перегретый чайник. Только что пар из ушей не валит.

— Нет, ты посмотри, каков гондон этот Горячев! Да ему надо печень вырвать! Яйца оторвать и член узлом завязать! – разошлась подружка. – Мало твой Майкл ему врезал, надо было убить на месте!

— Ладно, успокойся, всё обошлось, – говорю с кислой миной.

Подруга умолкает, а потом расплывается в кошачьей улыбке – хитрой и нагло-довольной.

— Зато потом всё пошло как по маслу. Поздравляю, любимая подружка с вступлением во взрослую жизнь. Ты, наконец, потеряла свою никчёмную девственность! Я за тебя сегодня выпью бутылку шампусика!

— Чего это она никчёмная? – фыркаю я.

— Ты бы ещё до сорока лет её хранила, – усмехается Ира. – В современном обществе всё движется и меняется практически каждый час, каждую минуту и нужно успеть попробовать всё… Я имею в виду легальных вещей, ну или полулегальных, короче ты меня поняла. И трястись над своей целкой – последнее дело. Но ты умничка, всё правильно сделала. Понравилось хоть? Хотя первый раз – как новый унитаз, привыкнуть надо.