Книга Жених на 2 недели, страница 20 – Алла Биглова

— Дурак! — возмутилась девушка, кинув в меня лишнюю подушку. — И вот именно с тобой мне жить две недели в одной комнате!

— Не представляю, как ты это переживёшь, — усмехнулся я. — Но всяко лучше, чем одной с отчимом?

Ева что-то проворчала себе под нос, и я всё-таки лёг на кровать. Как же кайфово вытянуться после долгого сидения за рулём.

— У нас ещё одна проблема, — поделилась Ева после небольшой паузу. — Одеяло только одно, и я не готова спать с тобой вместе под…

— Плед есть? — перебил её я.

Тоже мне нашла проблему.

— Плед? — переспросила она с нескрываемым непониманием в голосе. — Есть…

— Вот и дай мне его, а себе забирай одеяло. — Я потянулся за ним, оказавшись непозволительно близко с её горячим телом.

Моё мгновенно отреагировало, и мысленно я начал спрашивать уже у себя, а как я с ней проживу в одной комнате длительное время?

— А если мама увидит, что мы спим под разными… не заподозрят ли…

— Боже, плевать, что они увидят и что заподозрят, — проворчал я, накинув на себя плед. — Мне вообще жарко, терпеть не могу одеяла. Так и скажешь, что спим под разными, потому что нужна разная температура. Наверняка ты мерзлячка.

Надув губы, Ева всё-таки кивнула в ответ на мой вопрос. Мы наконец-то улеглись и погасили свет.

— Отлично. Доброй ночи, — сухо проворчал я, отвернувшись, понимая, что моё тело реагирует не так, как мне хотелось.

Ещё немного, и уже я потеряю контроль. И тогда для Евы главной угрозой в доме будет далеко не отчим…

Ева

Просыпаюсь от приятного тепла. Не хочу открывать глаза. Кажется, впервые за долгое время я выспалась. Это приятнейшее чувство, которое несравнимо ни с чем. Не могу понять, почему меня накрыло таким коктейлем из эйфории, спокойствия и безопасности.

До меня медленно, но верно доходит, что так быть не должно. Открываю глаза и еле сдерживаюсь оттого, чтобы не завизжать.

Ночью я спала на груди Богдана. И до сих пор лежу на его груди. Он ещё дремлет и во сне прижимает меня к себе. Его горячая рука расположилась на моей спине.

Осторожно высвобождаюсь, надеюсь его не разбудить, но...

— Доброе утро, красавица! — Он мгновенно просыпается, и на его губах зажигается та самая бесячая улыбка. — Как спалось?

Бурчу себе под нос несвязное, чувствуя, как горят щеки. Ответить правду не могу.

— Ты ночью ворочалась, а затем прижалась ко мне. — Богдан с лёгкостью поясняет то, что я даже знать не хотела. — После спала как сурок, не стал тебя беспокоить.

— Это... Неправильно, — выдыхаю я, желая заплакать.

Это не я. Это моё подсознание.

— Мне несложно. Тем более что так даже теплее, — усмехается он.

Не отчитывает, не вредничает, не ругается, что я нарушила его зону комфорта. Мы ведь даже не вместе, и это почему-то болью отзывается в груди.

— Ты же помнишь, что мы только притворяемся? — напоминаю ему я, пытаясь защититься.

Отчего? Сама не знаю.

— Я — да. А ты? — Его слова стреляют в упор и попадают прямо в цель. — Тем более что ты во сне сама ко мне прижалась.

— Я умываться.

Решительно сбегаю в ванную, как последняя трусиха, и закрываюсь там. Умываю лицо, осознаю, что не достала предметы умывания, и возвращаюсь в комнату, признав своё поражение.

Богдан улыбается, молчит. Смотрит в телефон, но я замечаю, как краем глаза он следит за мной. Беру нужное и ускользаю вновь и провожу в ванной как можно больше времени. Богдан терпеливо ждёт. Ничего не говорит, когда я возвращаюсь. После тоже уходит, и я на скорую руку привожу себя в порядок.