Книга Жених на 2 недели, страница 47 – Алла Биглова

— И именно поэтому ты так хочешь внуков? — перебиваю я её монолог, пытаясь успокоиться. — Нелогично и непоследовательно. У детей не должны рождаться дети.

— Это другое. — Мама усмехается, поняв, какую глупость сказала. — Ладно, ты права. Ты уже взрослая, и я периодически хочу вновь понянчить малышку. Поэтому иногда так сильно настаиваю на внуках.

Очень удивляюсь её откровению. С удивлением смотрю на маму и не моргаю.

— Вот только ты в другом городе, за сотни километров. Если я решусь на детей, ты будешь видеть их нечасто, потому что приехать ко мне для тебя проблематично. — Я делаю паузу и неуверенно добавляю: — Из-за отчима.

— Когда ты решишься стать мамой, тогда мы с тобой это обсудим, — кивает она. — Ну, а пока… лучше расскажи, как ты, моя дорогая, невинная и чистая девочка, вообще согласилась на секс с почти незнакомцем на третий день.

Мама пристально смотрит на меня, и я теряюсь. Она знает, что мне не так просто довериться мужчинам. Отца у меня не было, а когда появился отчим… лучше не стало. Я всегда замечала с его стороны некорректное внимание. Всё время игнорировала его, но уже нет сил больше скрывать, как мне рядом с ним некомфортно.

И то, что он уехал хотя бы ненадолго, меня хоть немного, но расслабляет.

— Ну, знаешь, как это бывает… — Я прикусываю нижнюю губу и почти не вру: — Классный парень, крышу срывает, и вот вы уже в одной постели. Голые.

И я правда не вру. Башенку мою периодически срывает рядом с Богданом, и я бы с удовольствием оказалась с ним в одной постели голой. Останавливает только то, что мы притворяемся. И я не уверена, что он ко мне чувствует.

С одной стороны, Богдан показал ревность к моему бывшему, и это не может не радовать. С другой… а не играл ли он?

— Не знаю, — грустно вздыхает мама. — В этом ты вся в меня. Недоверчивая, холодная, скрытная. Бывший твой точно ждал месяц.

Она ставит горячий чай передо мной, и я, не глядя, кладу два кубика сахара.

— Всё ещё любишь сладкий?

— Ну, а как же от этого отказаться? Пофиг, что вредно. Жизнь вообще местами опасная и вредная штука. Не жить, что ли? И отказываться от удовольствия?

— И то верно, — кивает мама.

Её телефон пиликает, и она поднимает его. Краем глаза замечаю сообщение от отчима. Мама вздыхает и заметно грустнеет.

— Что-то случилось?

Она показывает мне фотографию, и я вижу красивое здание. Большая высотка, что-то мне напоминающая. Москва-Сити?

— Отчим в Москву улетел. Точно раньше, чем через три дня, не ждать.

Всматриваюсь в маму и пытаюсь понять, чем обусловлена перемена эмоций. Что такого происходит в столице?

Богдан

Ушёл в спальню, чтобы не натворить ничего плохого грешным делом. Резкая перемена настроения потенциальной тёщи выбила меня из колеи. Впрочем, Ева в моей защите не нуждалась, да и разговор с мамой не сделает ей хуже.

В комнате я ещё раз осмотрелся. То, что отчим сбежал, не навевало ни на одну положительную мысль. Больше всего меня беспокоило, что в нашей комнате камеру спокойно могли разместить, хоть и без звука.

Если б был звук, такой человек, как Марат Анварович, уже предъявил бы записи нашего голоса, где мы говорим о нашем притворстве. Предъявить, что мы не трахаемся, как пара, в спальне, — это не доказывало ровным счётом ничего.

Но нет, полчаса активного поиска ни к чему не привели. Если камера и есть, то она очень хорошо скрыта. Жаль, что я не обладал всякими шпионскими штучками, чтобы рассекретить её местоположение.