Книга Я подарю тебе предательство, страница 11 – Лу Берри

А «старая корова» - это, надо полагать, я.

Из динамика её телефона вдруг донёсся мужской голос. Голос, до боли мне знакомый, который окончательно развеял во мне все сомнения в происходящем.

— Не могу дождаться, когда тебя увижу, - говорил мой муж. — Соскучился просто до трясучки, кисунь.

Он говорил это другой женщине.

Говорил с такой страстью, какой я в нем уже и не помнила...

Эти слова живо вывели меня из прострации. Внутри что-то вспыхнуло, взорвалось. И какие-то черти толкнули вдруг сделать то, на что я не считала себя прежде способной.

Корова, значит? Сейчас мы посмотрим, кто тут корова!

Я обошла эту дрянь, внезапно появляясь рядом. Во мгновение ока выдернула заправочный пистолет у неё из рук и от души зарядила бензином прямо в это наглое, высокомерное лицо, резюмировав:

— Мозги, говоришь, у меня не работают? Зато руки работают прекрасно. И слух отменный!

Она завизжала во всю дурь. Замахала руками, словно это как-то могло ей помочь, попутно выронив свой айфон в лужу бензина, уже образовавшуюся у неё под ногами...

Я направляла ей пистолет в лицо до тех пор, пока топливо не иссякло.

С каким-то диким, первобытным наслаждением смотрела, как бензин стекает по шикарной белой шубе, как она отчаянно трясёт головой, будто воображает, что так может убрать со своих волос и лица вонючую, масляную жидкость.

— Дура! Сука! Что ты сделала?! — заорала она, отплёвываясь.

— Мила? Что там у тебя происходит? — донёсся с земли голос моего мерзкого муженька.

Недолго думая, я занесла над телефоном ногу и от души наступила, заставляя его заткнуться.

Было искушение обшарить эту гадину, пока она стоит беспомощная и отобрать у неё ключи от моей машины, но…

Возможно, Толик уже оформил Порше на неё. А обвинение в угоне — последнее, что мне сейчас было нужно.

Я итак уже наворотила того, что может иметь не самые приятные последствия...

Протяжно выдохнув, я отступила. Но меня остановил очередной вопль этой дешевки - Ты за это ответишь! Я буду жаловаться!

Я вновь подступила к ней ближе. Практически вплотную. Наклонившись к её уху, твёрдо, с нажимом отчеканила..

— Жаловаться на что? На то, что ты, такая неловкая и глупая, со всей дури облила себя бензином из пистолета, а я выбежала тебе помочь? Это будет очень нехорошо с твоей стороны. Поэтому ты сейчас сядешь в машину, пока ещё можешь себе это позволить, и просто уедешь отсюда.

На удивление, она заткнулась. До меня донеслось лишь её тяжёлое, нервное дыхание.

— Справа от тебя тряпка на ведре висит, - добавила я. — Грязная, правда, но тебе в самый раз. Возьми и утрись.. коровушка, а то дурно пахнешь. Этак ни один бык к тебе больше не подойдёт.

Развернувшись, я пошла назад в магазин.

Адреналин понемногу схлынул, оставляя после себя лишь пустоту и каплю раскаяния...

Не за то, как поступила с этой девицей - она это полностью заслужила.

А за то, что все-таки, очевидно, подвела подругу...

Прости меня, Лидушка..

Но иначе я не могла.

7.

Меня потряхивало от всего произошедшего. Сердце молотилось о грудную клетку отчаянно и бешено, рассылая нервную дрожь по всему телу.

Вернувшись за кассу, я попыталась успокоиться. Нужно все трезво обдумать, проанализировать и решить, как с этим быть.

Хотя самым первым и острым желанием было, конечно, позвонить Толе и не на самом приличном языке вылить на него все то, что я о нем думаю. И особенно — что чувствую после того, что узнала.