Книга Пока горят костры, страница 9 – Ника Верон

— Ага, а утром тебя ведьмой объявят? — полюбопытствовала Ксюха.

Еще одна придурь. Если кто к кострам, да на гулянье Ивана Купалы не выйдет из женщин, значит — ведьма. Отношение к той соответствующее на целый год. И это — двадцать первый век на дворе!

— Ты тоже в эти пережитки веришь? — не удержавшись, съязвила Алёнка.

С минуту подруга, как на нечто диковинное, на нее смотрела. Нет, не их уже подруга. Городская. Были времена, первая бежала на Русалочье. До сумерек первых еще. Сейчас — пережитки.

— Алёна, ты не в городе своем, — осторожно напомнила. Так, на всякий слушай. Если Вешнева запамятовала, куда ночью нежданчиком «свалилась». — Здесь — Русь жива. Давай, поднимая свою пятую точку и на Русалочье озеро. Пока я сюда ребят не прислала. На руках вынесут, даже если сопротивляться будешь. А ты меня знаешь.

Алёнка не сдержала улыбку, представив себе описанную подругой картину.

— Не хочу я никуда, — тем не менее, обронила вслух.

Сегодня. Да, сегодня, наверно уже сейчас, Иверский со своей невестой сидят в шикарном ресторане. Или, нет, вот Ольгу, так, кажется, будущую мадам Иверскую зовут, принимают дома. Как будущую жену сына. Интересно, он хоть… Впрочем, какая разница. Обратного хода, всё равно нет.

— Поддерживаю, — в комнате нарисовался Генка.

Алёнка на считанные секунды прикрыла глаза. Видеть его в последнюю очередь сейчас хотела. Притащился следом. На кой черт, понять не могла. Сказала человеческим, вроде, языком, что хочет пару дней одна, с бабушкой побыть. Перед отъездом. А потом с ним будет. Попробует быть. Не Иверский он. Друг. Впрочем, теперь уже из числа бывших. Закончилась дружба несколько дней назад.

А первое знакомство странное вышло. Вроде как случайно столкнулись пару раз в офисе Дмитрия Иверского. А вот в последние дни, те встречи в голове «крутя», приходила к выводу, что намеренно на глаза старался попасть. Что означать могло такое поведение? Сильно сомневалась в большой любви. Хоть ты, что делай, не верила. Но, жизнь сложилась так, что теперь именно он, а не Димка, её будущий муж.

До сих пор перед глазами стоял Иверский-младший, застывший в шоке от увиденного, когда в приемную неожиданно из кабинета вышел. А она… Тот поцелуй… Объяснить ничего не могла. А он… поверил. Всё правильно. Должен был поверить. Ради всеобщего спокойствия. Ради собственного будущего. Ради… А, неважно, ради чего. Просто должен, и всё.

— Чего ты поддерживаешь? — резко обернулась на голос, Ксюха. — Тебя наш разговор не касается. Не с тобой, с подругой говорю.

Человека впервые видела, однако церемониться не собиралась. В этом вся Ксю. И плевать, что о ней подумают. Не нравился человек, в открытую о том заявляла. Как сейчас. А, может, так и надо? А не с оглядкой? Впрочем, у неё, Вешневой, другая ситуация. Сказать только никому ничего не могла.

— Не хочет она, в покое оставь, — судя по всему, не собирался отступать Шерстнев, не смотря на напор со стороны Ксении. — Пусть переживет проблему в одиночестве. Тебя не предавали, ее предали.

Вздрогнула. Забыть хотела. Для чего напомнил? Для чего, вообще приехал? — снова вопрос возник.

Не чувствовала к себе такого отношения, какое у Иверского было: бережного, чуткого. Не нужна, или, по крайней мере, не так нужна этому человеку, как Димке. Была. Вот ключевое слово — была.