Книга (не) твоя Снегурочка. Не думай, не мечтай!, страница 13 – Ника Верон

Нормальный у нее был вид. Ну, может, самую малость юбка платья слишком укорочена. Не совсем по росту. Но, по словам Трофимова — единственное, что нашлось подходящего по фигуре самой Яхонтовой. Не стандартная у той была — с талией.

— Не к тебе, точно, — резко обернулась. — На ребенка лет четырех-пяти даже отдаленно не смахиваешь, — добавила, дернув на себя руку. Удивительно, но Белов практически сразу отпустил.

— Фу ты, черт, действительно, к малому, что ли? — показалось, или — в самом деле с облегчением выдохнул? А он, что, интересно, подумал? Даже спрашивать, честно говоря, не хотелось. — Наташка снова чудит, — качнул головой, видимо в знак неодобрения действий неизвестной ей дамочки. — Ладно, хоть, не медведь с шарами, — обронил, по всей видимости вспоминая какой-то из эпизодов счастливой семейной жизни. — Ну, заходи, Снегурка, — посторонился, пропуская Яхонтову в дом.

Убирая в шкаф искусственную шубку гостьи, оглянувшись, замер. Выглядела просто шикарно. Платье сидело идеально по фигурке, подчеркивая талию и красивую форму груди, открывая ножки стройные. Сапожки на каблучке. Белые, правда, но Снегурочка ведь.

Правда, вот наклоняться в таком наряде точно не то, что не желательно, а категорически нельзя. Лишь на секунду представив, как выглядеть будет со стороны, почувствовал напряжение в определенном месте собственного тела. Черт, похоже, слишком длительное воздержание сказываться начинало. Еще только не хватало…

— Ребенок где? — поинтересовалась, глянув на себя в большое зеркало.

— Какой ребенок?

Снова — недоумение с его стороны. Ощущение, что связующая нить с реальностью потеряна. И это всегда здравомыслящий, всё держащий под контролем, Белов.

Спокойствие. Только спокойствие, — приказала сама себе. Ничего из ряда вон пока не происходило. Ну, кроме того, что, не желая того, оказалась в одном с Беловым доме. Разобраться бы еще с этим. В гостях у кого-то? Или — собственный успел приобрести? Если в гостях — это одно. А вот если собственный — стоп! Собственный дом. Семья. Ребенок. Какой ребенок?

У Белова, точно помнила, детей не было. К грудничку вряд ли стали бы аниматора приглашать. Если только… Сколько там, Трофимов говорил, малышу? Четыре — пять? Поглубже вздохнув, задержала дыхание, медленно затем выдохнув.

— Который хочет на новый год Снегурку в живую увидеть, — призывая на помощь всю свою выдержку, максимально выдержанным тоном произнесла Яхонтова. — Время — восемь. Я хочу еще за новогодний стол успеть, если не возражаешь.

Он не то, что не возражал. Готов был… Впрочем, воинственный настрой Инки, как говорится — невооруженным глазом виден. Даже в шутку высказанное приглашение может вызвать шквал неконтролируемого эмоционального всплеска. Воздержался.

— Ин, — чуть придержал, когда уже шаг в сторону комнат сделала. — Ин, знаю, ненавидишь меня тихо, но, пожалуйста, малому не брякни, что мать тебя заказала, он в сказку верит.

Слова сегодня звучали двусмысленно. Или со стороны так казалось? Нервозность в воздухе чувствовалась.

— Это по твоей части — брякать, — прошипела Инка, поправляя перед зеркалом диадему Снегурочки на прическе. — Ребенок где? — спросила, подняв взгляд и встретившись в зеркале со взглядом Белова. Смотрел на неё, как когда-то давно, с нежностью, вожделением. Внутри всё от подобного взгляда переворачивалось.