Книга (не) твоя Снегурочка. Не думай, не мечтай!, страница 8 – Ника Верон

— Давно не был передаточным звеном, — усмехнулся Трофимов. — Или, может, всё же, сам? Заодно хороший повод для налаживания мостов.

— Поговорили уже, — проворчал Макс вспоминая достаточно увесистую пощечину от слабой женской ручки. Тут же, предупреждающе глянув на друга, добавил, — Но заявление не подпишу.

Почему-то сомнения закрались, что явился к нему Трофимов исключительно после визуального общения с Яхонтовой. Наверняка та успела пожаловаться. На что, только. С другой стороны, учитывая, что голова на плечах цела…

— Какое заявление? — непонимание друга выглядело вполне правдоподобно. — С чего вдруг? — продолжал свое наступление вопросами, ответов на которые он, Белов, точно дать не мог. — Макс, у вас тут что уже произошло? Нельзя ей увольняться.

Последняя фраза насторожила. Тон не понравился. Как там сказал друг — присматривал за девочкой? Значит — в курсе всего и вся. В то время как он — отошел в сторону. А вот теперь начали мучить сомнения в верности собственного решения годичной давности. Не погорячился ли, уступив её настойчивому желанию прекратить все отношения. Если бы не мужик тот в её квартире, всего неделю спустя, после истории с Катькой…

— Я чего-то не знаю?

Мгновенно оказался в напряжении. У Инки — проблемы, а он не в курсе? Такого в принципе быть не могло. Но, черт возьми, было! Нарочно ли, нет проговорился друг, теперь не важно.

— Отчим долги на нее повесил.

Отчим… Был такой эпизод в жизни Яхонтовой. Неприятный тип. Как Инкина мать за него лет десять назад замуж вышла — непонятно. Большой помощи от новоиспеченного мужа не видела. Инна из дома ушла при первой же возможности. С бабушкой по отцовской линии какое-то время жила. Когда той не стало, выяснилось, что квартиру свою небольшую на внучку отписала. Единственной родной душой после погибшего сына осталась. Два года назад не стало и матери Яхонтовой. Болезнь скосила. Инка за квартиру устраивать судебных разбирательств не стала, оставив в той жить отчима, которому податься было некуда. А теперь…

— То есть — как? — в растерянности замер Белов.

Глупый, конечно, вырвался вопрос. Как вешают долги, известно. Просто на Яхонтову совершенно не похоже. Всегда была рассудительной на данный счет. А уж отчима своего отлично знала. Не могла…

— Да вот так, — последовал глубокомысленный ответ Трофимова. Перехватив взгляд владельца кабинета, кивнул, решив, судя по всему, пооткровенничать, — Хорошо. Вы, когда разбежались, она домой вернулась, а не у себя осталась, — хотя на кой черт, Белов не понял. Квартирка хоть и небольшая, но собственная. Сама себе хозяйкой в той была. — Там отчим с нытьем, как тяжело без любимой жены, — продолжал Трофимов тем временем. — Помогла ему с кредитом и с какого-то перепугу на себя взяла. Может на эмоциях была, может… — нервно передернув плечами, закончил, — Да фиг его знает, что там могло быть. А тот руки умыл. Сумма далеко не маленькая. Макс, она здесь хотя бы платить за него может спокойно.

— Значит, правильно сделал, что не подписал, — похвалил самого себя Белов.

Хотя в тот момент действовал из иных побуждений. Зацепила Инка за живое своим отличным, беззаботным видом. Всё время, пока шло представление его сотрудникам, с неё глаз не сводил. Поверить не мог, что вот она, рядом. Счастливая и довольная. А он, чтобы из головы её выкинуть, работой себя с головой загружал. И это предложение дяди принял исключительно с целью окончательно закопаться в делах. Закопался, мать его! Только не в тех, которые касались фирмы.