Книга Настоящий мужчина для разведёнки с ребёнком, страница 1 – Мия Грэй

Утро понедельника в квартире Эмилии Харт никогда не начиналось с тишины. Вот и сейчас, в половине седьмого, когда за окном ещё висела серая пелена дождя, а город только-только начинал просыпаться, из детской комнаты донёсся грохот, за которым последовал отчаянный вопль пятилетнего Ноа. Эмилия, стоявшая у плиты с лопаткой в руке, вздрогнула и, выключив газ, бросилась по узкому коридору, мысленно перебирая все возможные варианты того, что могло случиться: опрокинул стул, рассыпал конструктор, свалился с кровати. Последнее пугало больше всего.

Ноа сидел на полу посреди комнаты, весь в слезах, а рядом валялась разбитая чашка — та самая, с синими слониками, которую Эмилия купила в благотворительном магазине три года назад, когда они с сыном только переехали в эту съёмную квартиру и пытались создать хотя бы видимость уюта. Осколки разлетелись по ковру, и мальчик, пытаясь собрать их, уже успел порезать палец.

— Мамочка, я не хотел, — всхлипывал он, протягивая к ней руки. — Я хотел налить тебе чай, как ты делаешь, когда я болею. Чтобы ты не грустила.

Эмилия опустилась на колени, прижала сына к себе, чувствуя, как его маленькое сердечко колотится где-то у горла, и осторожно взяла его руку. Порез был неглубоким, но кровь уже выступила алыми каплями.

— Тише, мой хороший, тише. Ничего страшного. Чашка — это просто чашка, а ты у меня один. — Она поцеловала его в макушку, пахнущую детским шампунем и сном. — Давай сначала обработаем палец, а потом вместе уберём осколки. Идёт?

Ноа шмыгнул носом и кивнул. Пока Эмилия промывала ранку под краном и накладывала пластырь с весёлыми динозаврами, мальчик внимательно рассматривал её лицо — так, как умеют только дети, подмечая каждую тень под глазами, каждую морщинку у губ.

— Мама, ты сегодня красивая, — сказал он вдруг с серьёзностью, которая совершенно не вязалась с его возрастом. — Даже красивее, чем вчера.

Эмилия улыбнулась, хотя внутри что-то болезненно сжалось. Она знала, что выглядит уставшей: косметика давно перестала скрывать следы бессонных ночей, а волосы, собранные в небрежный пучок, выдавали отсутствие времени на себя. Но для Ноа она всё равно оставалась самой красивой — и это было единственное, что имело значение.

— Спасибо, солнышко. А теперь давай завтракать, иначе мы опоздаем в садик, а мне сегодня нельзя опаздывать.

Она произнесла это вслух — и сама себе не поверила. Сегодня действительно был важный день. Вчера вечером, когда Ноа уже спал, Эмилия получила письмо от студии: её проект — серия интерьеров для нового жилого комплекса «Грей Хаус» — прошёл в финальный этап отбора. Если заказчик утвердит концепцию, она получит не только приличный гонорар, но и шанс на постоянное сотрудничество с крупнейшей строительной компанией города. Шанс вырваться из бесконечной карусели мелких заказов, из долгов, из ощущения, что она топчется на месте.

Разбитая чашка, порезанный палец, сбежавшее молоко — всё это казалось дурным предзнаменованием. Но Эмилия давно усвоила: если ждать подходящего момента, можно провести всю жизнь в ожидании. Она вытерла стол, налила сыну какао и, пока он уплетал бутерброд с сыром, попыталась привести себя в порядок перед зеркалом в прихожей. Отражение смотрело на неё усталыми карими глазами, в которых ещё теплилась искра упрямства — та самая, что помогла ей три года назад собрать вещи, забрать сына и уйти от мужа, оставив позади квартиру, машину и иллюзию благополучия.