Книга Машка Попова. Первый курс, страница 1 – Ирина Ульяненко

— Всё пропало! — трагически объявила Машка, стоя посреди комнаты. — Я опоздаю! Меня отчислят! Я умру молодой, красивой и необразованной! Где эта чёртова юбка?!

Комната выглядела так, словно здесь проводили обыск сотрудники полиции, причём искали не наркотики, а здравый смысл.

На кровати громоздилась куча одежды. Из шкафа торчали джинсы, два свитера и один подозрительный лифчик, который Машка считала безвозвратно потерянным ещё с прошлого Нового года.

На письменном столе среди косметики, тетрадей и пустых стаканчиков из-под кофе лежал одинокий носок. Второй, судя по всему, ушёл строить новую жизнь.

А на люстре висела белая блузка.

Как она туда попала, история умалчивала.

— Ма-а-ам! — заорала Машка так, будто обнаружила в комнате расчленённый труп. — Где моя коричневая юбка с цветочками?!

Дверь распахнулась. На пороге появилась мама. Она окинула комнату взглядом и застыла.

— Господи Иисусе…

— Мам, не отвлекайся! Юбка!

— Машенька, — осторожно произнесла мама, — у нас что, взорвался шкаф?

— Нет!

— А почему тогда твоя блузка висит на люстре?

Маша подняла голову.

— О! А я её вчера искала!

— Маша!

— Что?

— Почему она на люстре?!

— Мам, я похожа на человека, который знает ответы на все вопросы мироздания?!

Мама закрыла глаза и сосчитала до пяти. Не помогло.

— Какую юбку ты ищешь?

— Коричневую! В цветочек! Короткую! Я её летом покупала!

— Ты же сама отвезла её на дачу. Она у тебя сзади порвалась.

Машка замерла. Память услужливо подбросила воспоминание: летний вечер, забор, гвоздь, прекрасная коричневая юбка. И её собственная задница, неожиданно представленная широкой общественности.

— Точно, — мрачно сказала она. — Светлая память хорошей юбке.

— Надень джинсы.

— Какие джинсы?! У меня первый день в медицинском университете! Я должна выглядеть прилично!

Мама медленно посмотрела на дочь.

Та стояла босиком, в одной футболке и трусах с изображением черепов, держа в руках розовый бюстгальтер.

— Машенька, начни хотя бы с того, чтобы выглядеть одетой.

Машка Попова была девушкой выдающейся. Во всех смыслах.

Умница, красавица и совершенно без царя в голове. Таких обычно называют бедствием местного масштаба.

В школе она училась отлично, особенно любила биологию и химию. Учителя пророчили ей блестящее будущее, правда, некоторые добавляли: «Если доживём до выпускного».

В медицинский университет Машка поступила сама. Без блата, без репетиторов, без помощи старшего брата, который считал себя великим знатоком жизни и регулярно давал советы, которых никто не просил. Она сдала экзамены, набрала нужные баллы и получила заветное место.

Но больше всего родственников поражал её выбор будущей профессии.

Машка мечтала стать патологоанатомом.

Не хирургом, не педиатром и уж тем более не косметологом, как советовала тётя Люба, уверенная, что на чужих прыщах можно заработать миллионы.

Нет. Машку интересовали болезни, изменения тканей и органов, причины смерти и те вопросы, на которые порой не могут ответить даже живые свидетели. Правда, домашним она объясняла своё увлечение несколько иначе.

— Почему?! — однажды простонала мать.

— Потому что они спокойные, мам.

— Кто «они»?

— Покойники. Не скандалят, не требуют записать их на вторник и не спрашивают, почему так дорого.